Читаем Внедрение «Спящих» полностью

Вместе с тем, я мог задавать любые вопросы. Мне отвечали, разъясняли. Терпеливо.

Однажды я спросил своего ведущего преподавателя (типа классный руководитель в школе) почему в академии разведчиков, таких же офицеров с войск готовят три года, а меня в сумме два месяца, чуть больше. Он объяснил, что меня не надо учить языку на их уровне, я сам естественным образом и открыто буду вживаться в атмосферу. Это очень надёжное внедрение для «СПЯЩЕГО». И я должен стать именно им.

После отъезда из Москвы, уже в качестве штатного разведчика одной из самых могущественных разведывательных служб мира, я всего лишь один раз подал сигнал о необходимости встречи. Это было тогда, когда Вильте начала меня уговаривать попробовать уехать в США.

Я подал этот сигнал, скрытно: отправил телеграмму с ничего назначившим текстом на адрес, в Молодечно, в Белоруссию. По этому адресу проживал один из ветеранов нашей бригады, из десантно-штурмового батальона. Всё проверяемо. Этот текст попадал куда надо.

Реакция была очень быстрой. Мы встретились в пивбаре, в Вильнюсе с моим куратором, и он сразу, без консультаций с руководством дал команду приложить максимум усилий для переезда в США. Больше мы не общались с тех пор. Но то что в случае моего переезда в США меня назначат на майорскую должность — запомнил, мне было приятно.

Как только мы устроились в США, я написал своему однополчанину (служили в одном батальоне бригады) информацию о себе, приглашал приехать. Это был открытый контакт, его не надо скрывать. Мы регулярно обменивались в год 2–3 письмами, обычного, ветеранского и бытового содержания. Дескать я тут и вот так живу, а он писал, что того видел или с этим разговаривал. Но там в ГРУ точно знали где и кем я работаю, как живу и прочее. Прекрасно понимали, как меня найти.

И вот нашли. Первая боевая задача. Как это сделать? Попробуйте спроектировать такое дело у себя в районе или городе.

Отправил няню. Разобрался с сыном. Достал карту города. У меня она была всегда, причем дорогая и самого лучшего качества. Город я уже знал отлично. В инструкции было написано, что место не должно быть людным, как и совсем глухим, при этом легко доступным.

Первым делом определил места где пока что нет никакого видеонаблюдения. В том время таких мест было ещё не мало. Всякие шкафчики в фитнесе и типа камер хранения всевозможных, инструкцией запрещались.

Километрах в десяти от города выехал на лесную дорогу. Место тихое, машин мало и справа от дороги — обелиск, построенный, в память жертв местной гражданской войны. Никаких следов, говоривших о том, что к обелиску кто-то ходит или следит за его сохранностью, не было. Я на него давно обратил внимание и думал о том, что здесь к таким памятникам отношение, как и у нас. Позади обелиска — лес, не слишком густой, но в сумерках там легко укрыться. Почва мягкая, податливая: телескопическая отвертка беспрепятственно ушла в землю сантиметров на двадцать.

Пошёл дальше. Метрах в 200 от дороги — изгородь. За ней — ферма по выращиваю бычков. Левее — луг, на котором, паслись будущие стейки.

Место закладки за этим обелиском мне понравилось. Кроме того, там, где я планировал сделать тайник, никогда не будет скапливаться вода, он на небольшом пригорке. В инструкции ставилась задача найти такое место для тайника, которым можно будет пользоваться регулярно. В дальнейшем в тайнике вещи должны будут находиться не больше получаса. То есть всё будет происходить быстро. Кроме того, инструкция предписывала мне в каждый четверг посещать тайник на предмет сообщений.

Отлегло. Вернулся к машине и сжег письмо и инструкцию, как и требовали от меня.

Дома составил план тайника на местности и инструкцию.

Встал рано утром, в крайний для выполнения приказа день. Приехал осмотрелся. Всё сделал. Уехал. Потом вернулся, но машину оставил дальше. Подошел пешком с другого направления. Остановился и из далека разглядывал место тайника. Всё нормально. Долго находиться в окрестностях — тоже нельзя. Машину поставил возле дома, на ней поедет Вильте.

В автобусе долго присматривался к пассажирам. Вдруг на одной из остановок заскакивает мужик в красной бейсболке. Мгновенно останавливает свой цепкий взгляд на мне, потом на моей газете. Подходит вплотную, что естественно, мы смотрим пристально друг другу в глаза, ели заметно улыбаемся и он не заметно берёт газету, тут же выходит на ближайшей остановке. Я смотрю на него не отрываясь, и он уже с улицы провожает меня чрезвычайно добрым взглядом.

Снимаю бейсболку, потому что на меня некоторые смотрят не добрым взглядом.

Это первая и простая задача. Наверняка меня проверяют на предмет верности присяге и долгу. Это нормально.

Я был доволен собой. На радостях предложил Вильте сходить как-нибудь и поужинать в хороший ресторан.

За все эти годы мы совершенно не посещали никаких культурных мероприятия. А тут Вильте взяла на субботу билеты на дорогой джазовый концерт, предварительно забронировала столик в ресторане, чтобы поужинать после концерта.