Читаем Вне подозрений полностью

Лучше сменить тему. И я, стараясь не выдать своей зависти, как можно беспечнее спрашиваю Клару о детях. Дочь – ей одиннадцать – стала интересоваться мальчиками. Старшему сыну надо бы поднапрячься и подогнать учебу, не то с его нынешними оценками в старшие классы не примут, а без них университета не видать как своих ушей. Младший доводит ее до белого каления, вечно у него грязь и бардак. Клара надевает маску тупого подростка и гнусавит:

– Ну где моя кофта «Топман»? Чё, еще грязная?! Я ж ее на пол бросал! А чё она до сих пор не постиралась?!

Преувеличивать кошмарность своих отпрысков – еще один Кларин способ меня поддержать, показать мне, что большая семья – вовсе не залог счастья.

Разговор перескакивает на работу: заведующий кафедрой ударился в политику, десятый класс отбился от рук. Клара спрашивает про Робин – ее все мои знакомые обожают, – и я рассказываю, какая умница наша новоиспеченная мамочка.

– Надеюсь, на Пасху с ней увижусь. И ты тоже, если поедешь со мной.

Клара хочет знать, нашла ли я подход к Марте.

– Если бы… – Вздыхаю. – Я хочу с ней подружиться. Меня вечно мучает мысль, что она одна-одинешенька в чужой стране, должно быть, чувствует себя ужасно… Но все мои попытки поговорить с ней почему-то проваливаются. Она, кажется, не хочет иметь со мной дела.

– Может, у тебя завышенные ожидания? Вряд ли она станет второй Робин.

– У нее маниакальная страсть к уборке.

– Разве это плохо?

– Наверное, не плохо. Хорошо. Да и Милли с ней вроде ладит. С Милли Марта совсем другая. Это перевешивает все.