Читаем Вне насилия полностью

Мы привыкли к обществу, морали, основанным на насилии. Мы все знаем это. С детских лет учат нас насилию, подражанию, подчинению, сознательно или бессознательно. Мы не знаем, как выбраться из этого. Мы говорим себе, что это невозможно, человек должен действовать насильственно, но насилие можно творить и в перчатках, вежливо, и прочее. Итак, нам нужно рассмотреть вопрос насилия, ведь без понимания насилия и страха — как может быть любовь? Может ли ум, принявший необходимость соответствовать обществу, принципу, общественной морали, которая вовсе не является моралью, ум, наученный религиями верить, — принимая идею Бога или отвергая её, — может ли такой ум освободить себя без всякой борьбы, без всякого сопротивления? Насилие порождает дальнейшее насилие; сопротивление лишь создаёт новые формы искажения.

Можно наблюдать свой собственный ум — не читая книг, не слушая профессоров или «святых». В конечном счёте, это и есть начало самопознания: познавать себя не с помощью какого-либо психолога или психоаналитика, а наблюдением самого себя. Мы видим, как сильно обусловлен наш ум — здесь национализм, расовые и классовые различия и всё прочее. Если человек осознаёт всё это, тогда он сознаёт свою обусловленность, эту обширную пропаганду во имя Бога, коммунизма или чего-то ещё, формирующую нас с детства, в течение многих веков. Осознав это, может ли ум избавиться от обусловленности, освободить себя от всякого приспособления, от подчинения и тем самым получить свободу?

Как это сделать? Как могу я, или вы, стать сознательным — при том, что ум прочно обусловлен, и не только поверхностно, но и в самой его глубине? Как сломать эту обусловленность? Если это невозможно, мы вечно будем жить в подчинении, и даже если есть новый стереотип, новая структура общества, новый набор верований, догм и новая пропаганда, это всё равно подчинение. И чтобы были какие-то социальные перемены, должно быть образование иного типа, такое, чтобы детей не приучали подчиняться, соответствовать.

Итак, вопрос: как уму освободиться от обусловленности? Я не знаю, пытались ли вы когда-либо это сделать, входя достаточно глубоко в это, не только на сознательном уровне, но и в более глубоких слоях сознания. Есть ли в действительности разделение между этими уровнями? Или это единое движение, но мы осознаём лишь движение на поверхности, приученное соответствовать требованиям данного общества или культуры?

Как уже говорилось недавно, мы не просто слушаем некий набор слов — потому что это не имеет никакого смысла. Но отзываясь на то, что говорится, принимая участие в этом и работая вместе, вы сами поймёте, как нужно наблюдать это целостное движение без разделения; потому что там, где существует разделение любого типа, — расовое, интеллектуальное и эмоциональное, разделение на противоположности, «я» и «не-я», высшее «я» и низшее «я», и всё такое прочее, — это разделение неизбежно вызывает конфликт. Конфликт — это пустая трата энергии, а чтобы понять всё, что мы обсуждаем, вам нужен очень большой запас энергии.

Будучи настолько обусловленным, как может ум наблюдать сам себя без разделения на наблюдающего и предмет наблюдения? Пространство между наблюдающим и наблюдаемым, расстояние, временной интервал, есть противоречие и самая суть разделения. Поэтому когда наблюдающий обособляет себя от объекта наблюдения, он не только действует как цензор, но он также порождает двойственность, а значит и конфликт.

Итак, может ли ум наблюдать себя без разделения на наблюдающего и наблюдаемое? Вы понимаете проблему? Когда вы наблюдаете, что вы ревнивы, завистливы — что встречается очень часто — и осознаёте это, всегда есть наблюдающий, который говорит: «Я не должен ревновать». Или этот наблюдающий обосновывает ревность, оправдывая её, не так ли? Существуют наблюдающий и наблюдаемое; и первый рассматривает ревность как нечто отдельное от себя — как то, что он пытается контролировать, от чего пытается избавиться; так что есть конфликт между наблюдающим и наблюдаемым. Наблюдающий — один из многих составляющих нас фрагментов.

Есть между нами общение? Вы понимаете, что мы подразумеваем под общением? Это совместное проникновение, не просто понимание слов, интеллектуальное видение смысла. Не существует интеллектуального понимания чего бы то ни было; особенно когда речь идёт о самых существенных человеческих проблемах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Соборный двор
Соборный двор

Собранные в книге статьи о церкви, вере, религии и их пересечения с политикой не укладываются в какой-либо единый ряд – перед нами жанровая и стилистическая мозаика: статьи, в которых поднимаются вопросы теории, этнографические отчеты, интервью, эссе, жанровые зарисовки, назидательные сказки, в которых рассказчик как бы уходит в сторону и выносит на суд читателя своих героев, располагая их в некоем условном, не хронологическом времени – между стилистикой 19 века и фактологией конца 20‑го.Не менее разнообразны и темы: религиозная ситуация в различных регионах страны, портреты примечательных людей, встретившихся автору, взаимоотношение государства и церкви, десакрализация политики и политизация религии, христианство и биоэтика, православный рок-н-ролл, комментарии к статистическим данным, суть и задачи религиозной журналистики…Книга будет интересна всем, кто любит разбираться в нюансах религиозно-политической жизни наших современников и полезна как студентам, севшим за курсовую работу, так и специалистам, обременённым научными степенями. Потому что «Соборный двор» – это кладезь тонких наблюдений за религиозной жизнью русских людей и умных комментариев к этим наблюдениям.

Александр Владимирович Щипков

Религия, религиозная литература
Том 7. Письма
Том 7. Письма

Седьмой и восьмой тома Полного собрания творений святителя Игнатия Брянчанинова, завершающие Настоящее издание, содержат несколько сот писем великого подвижника Божия к известным деятелям Русской православной церкви, а также к историческим деятелям нашего Отечества, к родным и близким. Многие письма Святителя печатаются впервые по автографам, хранящимся в архивах страны. Вновь публикуемые письма будут способствовать значительному пополнению имеющихся сведений о жизни и деятельности святителя Игнатия и позволят существенно обогатить его жизнеописания. Наши публикации серьезно прокомментированы авторитетными историками, филологами и архивистами. Каждому корпусу писем предпослано обширное вступление, в котором дается справка об адресатах и раскрывается характер их духовного общения со святителем. Письма святителя Игнатия Брянчанинова принадлежат к нетленным сокровищам православной мысли, и ценность их век от века только повышается. Потому что написаны они великим мыслителем, духоносцем и любящим Россию гражданином.

Святитель Игнатий , Игнатий Брянчанинов , Святитель Игнатий Брянчанинов

Православие / Религия, религиозная литература / Христианство / Религия / Эзотерика