Читаем Вне насилия полностью

Итак, смотреть вместе — значит наблюдать с заинтересованностью, с любовью, чтобы вместе видеть одно и то же. Но прежде всего должна быть свобода от образа, который у вас есть в отношении самого себя. Пожалуйста, делайте то, о чём говорится; ведущий беседу — просто зеркало, поэтому то, что вы видите, это вы сами в зеркале. Так что ведущий беседу вообще не имеет значения; важно то, что вы видите в этом зеркале. А чтобы видеть ясно, точно, без искажения, необходимо избавиться от образа в любой форме — от представления, что вы американец или католик, богатый или бедный; должны уйти все ваши предрассудки. Всё это исчезает в тот момент, когда вы ясно видите то, что находится перед вами, ибо наблюдаемое вами гораздо важнее того, что вам «следует делать», исходя из увиденного. Как только вы видите что-то очень ясно, из этой ясности рождается действие. Лишь хаотичный, находящийся в смятении, выбирающий ум спрашивает: «Что мне делать?» Существует опасность национализма, разделение между народами; это разделение является величайшей угрозой, так как оно приносит с собой ненадёжность, войну, неуверенность. Но когда ум эту опасность разделения видит очень ясно — не интеллектуально или эмоционально, но на самом деле видит это, — появляется совершенно иной вид действия.

Поэтому очень важно научиться видеть, наблюдать. Что именно мы наблюдаем? Не только внешние проявления, но также внутреннее состояние человека. Ибо пока не произойдёт коренной, радикальной революции в душе, в самой основе нашего существа, одно только поверхностное наведение порядка, законодательная деятельность на периферии имеют очень мало смысла. Поэтому предмет нашей озабоченности — это вопрос, может ли человек, такой, какой он есть, произвести коренную трансформацию в себе самом; не в соответствии с какой-то особой теорией, особой философией, а посредством видения того, чем он действительно является. Само это восприятие того, чем он является, и вызовет радикальную перемену. Это необычайно важно — видеть, что он такое, а не то, чем он сам себя считает, не то, что о нём говорится.

Есть разница между тем, когда вам говорят, что вы голодны, и действительным голодом. Эти два состояния совершенно различны; в одном из них вы на самом деле знаете, что вы голодны, через ваше собственное прямое восприятие и чувство, и тогда вы действуете. Но когда вам кто-то говорит, что вы, должно быть, голодны, действие ваше бывает совсем иным. Аналогичным образом, человек должен наблюдать, видеть сам, наделе, что он такое. Именно этим мы и будем заниматься — познавать себя. Уже говорилось, что познание себя — высочайшая мудрость, однако лишь очень немногие из нас действительно осуществили это. У нас нет терпения, нет силы или страсти, чтобы выяснить, что мы такое. Мы обладаем энергией, но мы передали её другим; мы нуждаемся в том, чтобы нам сказали, что мы такое есть.

Мы собираемся выяснить это, наблюдая самих себя, ибо в момент радикальной перемены в том, чем мы являемся, мы принесём покой в мир. Мы будем жить свободно — не делать всё, что мы пожелаем, но жить счастливо, радостно. В человеке с великой радостью в сердце нет ненависти, нет насилия, он не будет способствовать уничтожению другого. Свобода означает отсутствие осуждения, что бы вы в себе ни увидели. Большинство из нас осуждают, или объясняют и оправдывают, мы никогда не смотрим на вещи без оправдания или осуждения. Поэтому первое — а возможно, и единственное, — что следует сделать, это наблюдать, не допуская осуждения ни в какой форме. Это будет очень трудно, так как вся наша культура, наша традиция, направлена на сравнивание, оправдание или осуждение того, какие мы есть. Мы говорим «это правильно», «это неправильно», «это правда», «это неправда», «это прекрасно», — и это мешает нам на самом деле наблюдать, какие мы есть.

Пожалуйста, послушайте: то, какие вы есть, — нечто живое, а когда вы осуждаете увиденное в себе, вы осуждаете это исходя из памяти, которая мертва, которая есть прошлое. Следовательно, есть противоречие между живым и прошлым. Для того чтобы понять живое, прошлое должно уйти, так, чтобы вы могли смотреть. Вы делаете это сейчас, пока мы разговариваем; вы не ждёте возвращения домой, чтобы всё это обдумать. Потому что как только вы начнёте обдумывать, всё закончится. Это не групповая терапия, и это не общая исповедь — подобные вещи говорят о незрелости. Мы занимаемся исследованием себя, подобно учёным, независимо от кого бы то ни было. Если вы полагаетесь на кого-нибудь или на что-нибудь, всё пропало, будь то ваш психоаналитик, священник или ваша собственная память, ваш собственный опыт, ибо всё это — прошлое. И если вы смотрите на настоящее глазами прошлого, вы никогда не поймёте живого.