Читаем Вне контроля полностью

– Если я не имею отношения к делу, тогда к чему же я отношусь? К удовольствию?

Холден потянулся к ней, обнял, привлек к себе и поцеловал.

– Конечно, к удовольствию, – прошептал он ей на ушко.

– Ах, вот как, – прошептала Рози, поглаживая его грудь. – Но ведь женщины – тоже личности, а не просто объекты сексуальных домогательств… Впрочем, я могу предложить тебе сделку.

– Да? Какую сделку?

– Я буду твоим сексуальным объектом, – засмеялась она, – если ты будешь моим. Договорились?

Он шутливо повалил ее на пол.

– Конечно договорились.

– Только пообещай, что это навсегда, на всю жизнь.

– Обещаю.

И они слились в жарком поцелуе, одновременно расстегивая одежду друг на друге…

Маленькую девочку – младше, чем его дети – не просто убили. Ей всадили в живот нож и выпустили наружу кишки.

– О Боже мой, – прошептал замерший рядом со Стилом Кларк Петровски. Он зажал рот рукой и выбежал из комнаты.

– Да, когда убивают ребенка, это совсем не похоже на убийство взрослого, – сказал подошедший к ним судмедэксперт, которого Лютеру приходилось встречать все чаще и чаще. – К тому же, похоже на то, что бедную девочку еще и изнасиловали. Проклятые сволочи…

Стил горестно смотрел на маленький труп, стараясь запечатлеть образ невинной жертвы на всю жизнь, чтобы не уставать мстить за нее.

Ральф Камински так и не появился на месте совершенного преступления, что показалось Лютеру очень подозрительным.

Специалисты тем временем снимали отпечатки пальцев с дверных ручек, мебели и с телевизора, который остался включенным с прошлого вечера.

Девочку подняли с залитого кровью ковра, положили в мешок, застегнули его и унесли к стоящим снаружи дома машинам «Скорой помощи», куда перед этим погрузили трупы ее родителей.

В дверях появился Кларк.

– Шеф, – подошел он к Стилу. – Поступило сообщение о таком же зверском убийстве еще одной семьи, в миле отсюда. Поехали, здесь мы уже ничем не поможем…

Билл Раннингдир и Том Лефлер уже были на месте второго убийства, когда туда приехали Стил и Петровски. А перед тем, как они вышли из машины, на полицейской волне прозвучало сообщение о третьем преступлении.

– Не заходите в дом, – встал на крыльце Лефлер, но Стил прошагал мимо него. – Они заплатят за это, клянусь!

Лютер и Кларк прошли прихожую, в которой стояли два побледневших полицейских. Они показали им свои удостоверения ФБР, и те лишь кивнули, не в состоянии вымолвить ни слова.

Тела лежали во всех комнатах.

Шесть жертв.

Женщина с разрубленным черепом.

Рядом с ней на полу – мертвый мальчик лет шести.

В углу одной из комнат сидела в кресле старуха с перерезанным горлом, в залитом кровью платье.

Подросток с простреленной грудью.

Две девочки лет десяти, двойняшки, с пулевыми отверстиями в головах. Даже после смерти они остались неразличимо похожими друг на друга.

Было и седьмое тельце – убитой собачонки.

Лютер наклонился над мертвым животным и заметил в уголке оскаленной пасти кусочек материи «Лучше бы это был кусок мяса из горла одного из бездушных убийц», – подумал он, едва сдерживая слезы.

В Метроу был радиорепортер по имени Лем Пэрриш. В детстве – как Петровски рассказал Стилу – он мечтал работать в органах безопасности и читал все подряд об Эллиоте Нессе, Мелвине Первисе, Эдгаре Гувере, засматривался старыми фильмами Джимми Кегни.

Однажды ночью уже сменившийся с дежурства полицейский, которого Пэрриш хорошо знал, зашел в небольшой бакалейный магазинчик в своем районе – место, чудом выжившее из-за конкуренции универсамов.

Он как раз покупал себе пару сэндвичей на ужин, когда в помещение вошли двое парней, находившихся в розыске за вооруженное ограбление. Их выпустили под залог, а они забыли вернуться в нужное время.

Один из них держал в руке обрез дробовика (как позже выяснилось – краденый), а у другого был большой нож для резки мяса. Этот тут же приставил лезвие к горлу молодой девчонки, которая зашла купить хлеба. И тогда полицейский начал действовать.

Тогда же начал действовать и Лем Пэрриш.

Полицейский получил ранение, но потом поправился и вернулся к несению службы. Лем Пэрриш тоже пострадал – он лишился всех пальцев левой руки.

Полицейский подстрелил обоих налетчиков, но поскольку тот, который выжил (а это именно он перерезал горло девчонке), заявил, что в него стреляли без предупреждения – а так и было, – бандиту не стали предъявлять обвинение и государство еще и оплатило его больничный счет.

Пэрриш поступил в юридический колледж, но быстро ушел оттуда, когда понял, что правосудие в стране не отвечает его принципам. То, что судьи, как правило, больше слушают адвоката, нежели прокурора, вызывало в нем раздражение.

Пришлось поставить крест на карьере юриста.

Лем Пэрриш – рост шесть футов, светлые волосы, красивый, но обезображенный увечьем – пошел на радио. Он сделал этот выбор, зная, что место на телевидении ему не светит из-за физического недостатка. И ему удалось сделать там карьеру.