Читаем Вне контроля полностью

Борзой опустился в кресло перед столом, за которым сидел Ходжес, уставился в темное окно и погрузился в мрачные раздумья. Действительно, что тогда случится?

* * *

– То, о чем мы будем говорить, должно остаться строго между нами. Господа, говоря коротко, президент приказал мне встретиться с вами и я с радостью делаю это.

Рудольф Серилья отложил в сторону недоеденный кусок пиццы и откинулся на спинку кресла.

– Я полностью поддерживаю его план. Дело в том, что угроза, которую представляют нашему обществу террористы из так называемого «Фронта Освобождения Северной Америки», чрезвычайно серьезна. Мы стоим на пороге кровавой революции, каковы бы ни были ее побудительные мотивы. И для решения такой неординарной проблемы не подходят ординарные методы. Федеральная полиция и даже армия показали свою полную несостоятельность в борьбе против «Фронта». На одну эффективную операцию, удачно проведенную группой специального агента Стила, приходится десять неудач военных и полиции. Поэтому мы пришли к выводу, что нам следует искать выход из кризиса, помогая тем, кто знает, как бороться с преступниками, и доказали это на деле. Поэтому и президент, и я заявляем о своей готовности сотрудничать с вами, мистер Холден, мисс Шеперд, и с остальными членами организации «Патриотов», которую вы оба возглавляете. Единственная просьба – чтобы это осталось в строгом секрете и о нашем союзе никто не узнал, кроме присутствующих в этой комнате. Мы будем тайно обеспечивать вас всей необходимой поддержкой для борьбы с ФОСА.

Дэвид вытер салфеткой руки и губы. Рози невольно залюбовалась им. Это был самый красивый человек – и физически, и духовно, – которого она когда-либо встречала. Он казался ей привлекательным даже будучи ослабевшим от ран, в грязи, уставшим и измотанным от схваток с бандитами.

– Вы почти совсем ничего не съели, сэр, – заметил он.

– Да слава Богу, хоть так поел, – махнул рукой тот. – Не люблю я летать самолетами, они мне выворачивают наизнанку не только душу… Предпочитаю поезда, но надо было торопиться на встречу с вами.

– Думаю, мистер Холден, это доказывает ее важность и серьезность для таких высокопоставленных лиц, как президент и директор ФБР, – добавил Стил, расправляясь с последним кусочком пиццы. – И то, как ценят вас и мисс Шеперд.

Разговор зашел о последних преступлениях, совершенных террористами из ФОСА. В их мрачном числе были погромы в нескольких церквях в северной части тихоокеанского побережья США; взрыв пассажирского самолета, в результате которого погибли четыреста пятьдесят девять человек, включая двадцать детей; убийства нескольких политических деятелей в западных штатах, в основном кандидатов на предстоящие выборы, и множество других.

Рози сидела рядом с мужчинами за столом, сложив руки на коленях, и время от времени посматривала на Рудольфа Серилью. Можно ли верить тому, что обещает этот человек?

Тот тем временем продолжал:

– Скоро в Метроу состоятся выборы, поэтому приходится ждать и в этом городе новых крупных террористических актов. Надо срочно что-то предпринимать, чтобы сорвать замыслы бандитов. Иначе снова прольется кровь невинных людей.

Дэвид молчал. Рози взглянула на него, думая о том, что его, наверное, одолевают те же мысли, что вертятся и у нее в голове, – о директоре ФБР и о заманчивом предложении президента.

– Хэррис Гэнби – не тот кандидат, который нам нужен, хотя у нас и нет никаких доказательств его связи с ФОСА, – говорил Серилья. – Более, чем он, по нашему мнению, в эти опасные времена на пост мэра Метроу подходит Роджер Костиген.

Холден невесело усмехнулся и заметил:

– Когда я еще работал в университете, все вокруг просто шутили об «опасных временах», которыми, как казалось, людей просто пугали. Потом они действительно наступили, но по сравнению с теперешним временем это были просто детские шуточки. И кто знает, что нас еще ожидает в будущем? Роджер Костиген – псевдопатриотический демагог, а Хэррис Гэнби, наоборот, политическая тряпка. Что же мы имеем? С одной стороны – мистер Закон-и-Порядок, а с другой – мистер Размазня. Кто бы ни победил на выборах, простым людям от этого легче не станет. Иногда я думаю, что двери всех правительственных учреждений нужно сделать запирающимися только снаружи, как в палатах психических лечебниц.

За эти слова Рози захотелось тут же расцеловать Дэвида, но она лишь вздохнула и осталась сидеть на своем месте.

Серилья немного помолчал, затем бросил:

– Что поделаешь, свобода волеизъявления – одно из прав американского народа.