Читаем Вначале я умер… полностью

Я кое-как дождался окончания рабочей недели. «Доброе утро» в пятницу в офисе звучало уже не так издевательски, как в понедельник. Вечером я прямо с работы отправился в бар на встречу с друзьями. На вахте доехал по проспекту Мира до остановки «Театр кукол» и направился по улице Академика Рубаненко вниз к бульвару Энтузиастов. С неба падал противный снег с дождем. Слева осталась моя будущая альма-матер – Камский политехнический институт (КАМПИ), справа показался драматический театр «Мастеровые», у входа в который наблюдалось заметное оживление. Похоже здесь сегодня, как обычно аншлаг. У меня был запас времени и я подошел к афише ознакомиться с репертуаром. Давно я не был в театре и чувствовал, что мне этого не хватает, наверное в прошлой жизни я был творческой личностью, может быть драматургом или поэтом. Потому что только творческий человек может стоять под мокрым снегопадом и читать театральную афишу. Надо будет обязательно найти время и как-нибудь выбраться в театр с женой, хоть она и небольшая любительница этого дела.

Изучив афишу, я пошел дальше. Мимо прошелестели шипами два автомобиля – первые вестники скорых заморозков. Некоторые автовладельцы из категории самых осторожных уже начали переобуваться в зимнюю резину. Навстречу мне неторопливо двигался людской поток. Несмотря на ненастную погоду, люди шли не спеша и лишь изредка попадался какой-нибудь суетливый чудак куда-то несущийся в пятницу вечером. Все-таки вечер пятницы – это магическое время. В пятницу вечером какая-то неведомая сила переключает рычаг скоростей общественной жизни на одну-две передачи вниз и люди начинают двигаться заметно медленнее, чем в будни.


Мы заняли столик у окна, за которым не прекращался снег с дождем. На сцене работала знойная La Soul, исполняя кавер-версию композиции «Knocking on Heaven’s Door» из фильма «Достучаться до небес» – помните тот шикарный эпизод в концовке, когда два главных героя стоят на берегу моря, потом один из них опускается на колени, а затем и вовсе падает на песок. Как раз в тон моему настроению, но абсолютно не соответствуя внешнему виду La Soul – этой пышногрудой фигуристой загорелой дивы. Да и ее псевдоним, который одни расшифровывали как «Душа Лос-Анджелеса» (Los Angeles Soul), а другие как «Люблю всех душой» (Love all soul), как-то не соответствовал депрессивному настрою концовки киношедевра.

Тем временем на экране телевизора, подвешенного на стене ближе к выходу, шло интервью какого-то бизнесмена:

– Люди, как зомби ходят на работу, которая отнимает у них 1/3 часть жизни. С ума можно сойти! Я счастлив, что смог вырваться из этого болота – из этого круговорота пять по восемь. Но большинство людей почему-то никак не хотят вылезать оттуда…

– Не то, что не хотят, мне кажется, они даже не помышляют об этом, – решил я высказаться в развитие темы, прервав его. – Каждое утро миллионы людей спешат на работу, прям бегут блять, словно их там ждет море удовольствий! У нас на днях на проходной одна женщина ногу вывихнула, в прямом смысле бежала, чтобы успеть до 8.00, но споткнулась на лестнице и неудачно упала.

– Точно, точно, у нас также – эти зомби в случае опозданий вообще голову теряют, их охватывает паника на грани истерики и они несутся, не останавливаясь ни перед чем, – поддержал меня Сисадмин.

Бизнесмен в телевизоре продолжал:

– Большинство людей гнетет обязанность ходить на работу каждый день и проводить там по 8-10 часов, но они не предпринимают никаких действий, чтобы изменить это, а просто без конца жалуются друг другу за чашкой кофе или в социальных сетях. Особенно в социальных сетях. Технический прогресс в значительной степени облегчил процесс общения. Все эти мессенджеры, социальные сети, мобильные приложения, чаты – можно вообще ничего не делать, а целыми днями сидеть в интернете и жаловаться друзьям, как тебе хреново в жизни. Слишком много слов при минимуме действий.

– Ты абсолютно прав, чувак! – в этот раз я полностью поддержал бизнесмена из телевизора. – Люди должны предпринимать действия, чтобы вылезти из этого болота, а не обсуждать это бесконечно. Нужны действия! Все проблемы людей в жизни возникают от лишних слов. Слишком много слов, а нужны действия. А пока нет действий, люди просто плывут по течению жизни, как говорящие куски гребанного дерьма!

– Оу, оу, оу, полегче старина! Спокойнее! Что случилось с твоим человеколюбием? – начал успокаивать меня Красавчик.

– Да, не знаю, достало всё! Хочу уйти с опостылевшей работы, хочу поменять жизнь, – выдал я.

– У тебя в трудовой книжке нет записи о другой работе, так что смирись с судьбой и работай, где тебе предначертано, – сухо осадил меня Сисадмин. – Вот смотри, я системный администратор, добряк – оператор станков, Красавчик – менеджер по продажам, у каждого своя судьба, от которой не уйдешь. А вон тот, – он кивнул на мужика за соседним столиком, – может быть разнорабочий на стройке или водитель или дворник, и ничего все живут и радуются жизни. Так что и ты живи, и радуйся, что тебе не досталась судьба уборщика туалетов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза