Читаем Вместе с Россией полностью

— Я хотел бы напомнить, ваше величество, о том, что Франция обладает в Сирии и Палестине важными духовными и материальными интересами. Мы хотели бы получить эти части Турецкой империи под свое управление и надеемся на согласие России…

— Разумеется! — проявляет щедрость Николай. — Мои дорогие союзники могут рассчитывать на мое одобрение всего, что они хотят потребовать от нынешнего неприятеля…

Николай аккуратно складывает карту Европы и берет вместо нее лист, на котором крупным планом изображены Балканы.

— Мой дорогой посол, теперь я хотел бы высказать свою точку зрения о будущих территориальных изменениях на Балканском полуострове, — спокойно и неторопливо говорит он. — Полагаю, что Сербия может присоединить себе Боснию, Герцеговину, Далмацию и северную часть Албании. Греция, видимо, получит южную Албанию, кроме Валлоны, которая могла бы отойти к Италии, если та будет хорошо себя вести… Болгария, если она вступит в войну на нашей стороне, будет компенсирована от Сербии областями в Македонии…

Николай водит мизинцем по тем странам и районам, о которых говорит. Посол внимательно следит за его движениями. Палеолог ни словом не реагирует, но император, кажется, с большим удовольствием слушает сам себя и не замечает молчания посла.

— Что же будет с Австро-Венгрией? — вслух раздумывает царь. — Она, наверное, не выдержит тех территориальных потерь, на которые вынужден будет пойти Франц-Иосиф.

Посол решается вступить в разговор. Австро-Венгрия — это не сфера интересов Франции, и здесь можно обещать все, что только пожелает Россия, ведь ей никогда не достанется то, на что она претендует. Англия не позволит слишком усилиться славянской империи.

— Да, Венгрия, лишенная Трансильвании, которую следует отдать Румынии за ее помощь в войне, вряд ли захочет и далее выступать в одной империи с Австрией. Австро-венгерский союз потерпел крах… Чехия наверняка добьется независимости; у Австрии останутся только немецкий Тироль и Зальцбургская область…

Император, полузакрыв глаза, поет, словно песню, планы расчленения старинного врага и предателя России.

— А что вы думаете делать с Германской империей? — вопрошает Палеолог.

Несколько мгновений Николай молчит, словно подбирает слова и проговаривает их сначала для себя. Его губы беззвучно шевелятся.

— Главное я вижу в том, — медленно и значительно произносит он, — чтобы императорское достоинство не было сохранено за домом Гогенцоллернов. Они обманули народы, нарушили мир в Европе и должны поплатиться германской короной. Впрочем, они могут остаться прусскими королями в новой Германии, куда Пруссия может войти отнюдь не ведущей и главенствующей силой…

Посла это устраивает, ибо объединенная Бисмарком под эгидой Пруссии Германия не только оставалась могучей силой в Европе, направленной против Франции, но и отобрала у его родины Эльзас и Лотарингию. Царь продолжает. Посол — весь внимание.

— Впрочем, границы Пруссии также должны измениться, чтобы ее милитаризм никогда больше не мог получить достаточных питательных соков… Мы вернем Польше ее земли, находящиеся сейчас под Пруссией, а границу Восточной Пруссии отодвинем далеко на запад… Разумеется, Франция возвратит себе Эльзас и Лотарингию, и я отдал бы вам еще рейнские провинции…

«Браво! — мысленно восклицает посол. — Наконец-то он заговорил о настоящем деле?..»

— Несчастная Бельгия, попираемая ныне германским сапогом, в награду за свое участие в нашем союзе сможет получить в области Аахена достаточное приращение к своей территории…

— А колонии? А германские колонии?! — нетерпеливо торопит посол царя.

— Я полагаю, что их разделят между собой Англия и Франция. У России нет претензий на колониальные владения… — спокойно, словно о давно решенном, говорит Николай. — Я хотел бы еще двух территориальных изменений, добавляет он после краткой паузы. — Шлезвиг, отобранный у Дании, должен быть возвращен ей вместе с районом Кильского канала…

«Ага! Ты хочешь, чтобы твои датские родственники сторожили все выходы в Балтийское море и не пускали туда чужие военные флоты!..» — догадывается посол.

— Кроме того, следовало бы между Пруссией и Голландией возродить маленькое германское государство — Ганновер, сделав его королем кого-либо из симпатизирующих союзникам германских принцев…

— Ваше величество, но все германские принцы сейчас командуют армиями Вильгельма! — возмущается Палеолог.

— Я имею в виду других принцев, кто находится сейчас на русской службе, — открывает свои тайные планы Николай.

Посол вспоминает, что действительно при русском дворе обретается масса всяких Ольденбургских, Баттенбергских и других князей. Он поражается хитрости царя, который уже сейчас продумал этот сложный вопрос: послевоенное деление Европы и за Рейнские провинции хочет создания полувассального от России государства в самом центре Западной Европы.