Читаем Вместе с Россией полностью

— Гавличек просил еще передать, что служба прослушивания у австро-германцев так хорошо поставлена, что они установили подробную дислокацию всех русских сил до дивизий включительно. Дошло до того, что Покорный, не знавший, где находится одна дивизия 16-го корпуса 9-й армии, послал по радио русским шифром от имени штаба армии радиотелеграмму с запросом, где, мол, расположен ваш штаб… Представляете!.. Командир дивизии немедленно ответил ему, да еще извинился, что поздно сообщает о передислокации штаба. Вот какая неразбериха царит у вас!.. Впрочем, у нас ее не меньше! — опровергла сама себя Млада.

— Гавличек подчеркивает, — продолжала связная, — что радиоразведка как новое изобретение австрийцев снабжает Генштаб данными тактического, войскового порядка. Оперативный отдел Генерального штаба очень широко пользуется этими данными. В частности, они позволяют контролировать сообщения агентов, завербованных войсковой разведкой на театре военных действий, выявлять среди них двойников… И еще одно. Сейчас Покорный, Земанек и Маркизетти разрабатывают какой-то новый метод засечки или… Млада вспоминала новое словечко, — «пеленгования» русских радиостанций с нескольких, не менее двух, точек… Тогда по карте можно точно сказать, откуда говорит штаб какой-либо части, и следить за его перемещениями.

— Да, это очень важные сведения… — задумчиво протянул Алексей. Ему, как офицеру Генерального штаба, сразу стало ясно все значение нового способа технической разведки, дающего неоценимые преимущества стороне, умеющей читать вражеские шифры. Соколов знал, что Россия в области тайного перехвата шифрованных телеграфных сообщений не отставала от своих союзников и противников. Еще в конце русско-японской войны специальная служба успешно дешифровала указания, которые получали американцы, когда граф Витте при их посредничестве вел в Портсмуте переговоры с японцами о мире. Но чтобы так широко и успешно применять радиоразведку на фронтах войны, создать целую службу дешифровки, сеть подслушивающих и пеленгаторных станций — это, конечно, придумали большие специалисты разведки, — отдал должное противнику Алексей.

Это было одно из наиболее важных и срочных сообщений. Его надо было отправить в Петербург по самому быстрому каналу.

У пристани на Дунае загудел пароход, отправлявшийся вверх по реке. Тени от деревьев переместились намного вправо, один из лучей солнца пробился через глазницу оконного проема в стене замка. Пора было расставаться. Пани Яроушек протянула руку Алексею, чтобы он помог ей подняться с бревна.

— Пан скоро поедет отдыхать? — тряхнула она головой.

— Не можно сейчас отдыхать, милая моя пани!..

Млада сделалась вдруг молчалива и грустна. Она прошла несколько шагов вдоль величественной руины замка и сказала, что очень устала.

Соколов проводил ее до кареты, где на козлах мирно похрапывал кучер. Когда Алексей открыл дверцу и подсадил даму в экипаж, возница проснулся и зачмокал на лошадь.

Соколов стоял и держал дверцу открытой, пока Млада усаживалась. Вдруг она резко поднялась, обняла Алексея и крепко его поцеловала.

— Может быть, я вижу тебя в последний раз!.. — словно оправдываясь, прошептала она и громко скомандовала кучеру: — Трогай!

Гостиница «Астория» с первых месяцев войны стала излюбленным местопребыванием различных союзнических миссий и отдельных офицеров Англии и Франции. 350 ее элегантных и комфортабельных номеров, снабженных электрической сигнализацией и всевозможными удобствами, наполняло бравое офицерство.

Известный румынский оркестр Гулеску услаждал по вечерам в ресторане своей страстной музыкой господ военных и их дам, у парадного подъезда длинным рядом стояли моторы военного ведомства, дипломатических представительств и всяческих военно-промышленных организаций, плодившихся с необычайной быстротой.

Глава специальной британской миссии контрразведки, а попросту резидент Сикрет интеллидженс сервис в России сэр Сэмюэль Хор, будущий лидер консервативной партии Великобритании и министр, также квартировал в этом отеле. Но никогда и ни с кем не вел профессиональных, то есть осведомительных бесед в его стенах. Сэр Сэмюэль, хорошо зная возможности разведки, не доверял ни стенам, ни подушкам, ни любому замкнутому пространству. Он полагал, что каждый физический предмет в закрытом помещении может оказаться резонатором для чужих ушей.

Именно поэтому сэр Сэмюэль дожидался в вестибюле прибывшего сегодня в Петроград по вызову посла молодого, но подающего самые радужные надежды генерального консула в Москве сэра Роберта Брюс-Локкарта. Сэр Роберт незадолго до начала войны был прислан Уайтхоллом на должность вице-консула во второй столице России. Он завел среди влиятельных москвичей необыкновенно разветвленные связи и недавно по представлению сэра Джорджа Бьюкенена введен в ранг генерального консула и резидента британской разведки в Москве.