Читаем Влюбленный Дракула полностью

— Да будет вам известно, Хильда происходила из королевского рода. Она была принцессой и со временем должна была стать королевой. При ее неописуемой красоте и обширных владениях любой король с радостью взял бы ее в жены. Среди родственников Хильды был один благочестивый правитель, который принес Богу обет: если войска его одержат победу в войне с нечестивыми язычниками, он сделает свою новорожденную дочь служительницей Господа. В то же самое время Хильда стала свидетельницей злобного упорства язычников, не желающих признавать Единого Господа. Тогда она решила посвятить свою жизнь тому, чтобы просвещать затемненные язычеством души светом истинной веры. После того как король одержал победу, Хильда оставила все свои владения, взяла маленькую принцессу, которой предстояло стать Христовой невестой, и удалилась на морской берег, где и основала этот монастырь. Говорят, сюда стремились и мужчины, и женщины, до которых дошла весть о мудрости и могуществе Хильды. Даже английские епископы признали этот монастырь местом особой святости. Здесь они устраивали встречи, когда им требовалось поговорить о церковных делах.

Прищурив глаза от яркого солнца, старый китобой взглянул на обшарпанные стены, и на лице его мелькнуло загадочное выражение.

— Святая Хильда умерла много столетий назад, но дух ее по-прежнему обретается здесь, — провозгласил он и с усилием воздел руки вверх, словно призывая небо в свидетели.

— Вижу, вы мне не верите, — заметил он, пристально глядя на меня. — Напрасно, мисс, напрасно. Неужели вы думаете, что старик, которому вскоре предстоит предстать пред Творцом, будет угощать вас небылицами? Как-то раз Люцифер, надеясь победить святую Хильду и свести на нет все ее добрые дела, наслал на эту землю множество ядовитых змей, укус которых был смертелен для человека. Сатана вовсе не хотел выпускать из своих нечестивых лап йоркширское побережье. Посмотрите только вокруг, — добавил старик. — Конечно, никто добровольно не даст согласия расстаться с такой красотой.

Но святая Хильда была не из тех, кто пасует перед ухищрениями дьявола, — продолжил китобой свой рассказ. — Она знала, ей нечего бояться, ведь она может рассчитывать на помощь Господа. Она подошла к самому краю обрыва, а змеи, не в силах противиться ее власти, следовали за ней. Тогда святая Хильда взяла хлыст и принялась хлестать мерзких тварей, вынуждая их броситься в море. А тем змеям, которые противились, святая Хильда отсекала головы рукояткой своего хлыста. Или же превращала их в камни.

— Очень красивая легенда, — вежливо заметила я.

— Дитя мое, это не легенда, а правда. И не надо смотреть на меня как на выжившего из ума идиота. Знаю, что вы, молодежь, не слишком доверяете старикам, но я не привык бросать слова на ветер. Да будет вам известно, я сам видел камни, в которые превратились эти змеи. Да и не только я один. Может, когда-нибудь, когда я уже буду лежать в могиле, вы, прогуливаясь вдоль берега, наткнетесь на камень, похожий на змею. Тогда, глядя в злобные глаза мерзкой твари, которые давно уже ничего не видят, на ее ядовитое жало, лишившееся возможности убивать, вы вспомните о своем старом друге.

— Для того чтобы вспомнить о вас, мне не нужно находить каменных змей, — заявила я, к большому удовольствию старого китобоя.

Он рассмеялся, и я заметила, что, несмотря на отсутствие передних зубов, задние его зубы по-прежнему крепки. Несомненно, в его возрасте это можно было счесть большой редкостью.

— Если вы придете сюда лунной ночью и заглянете в окно аббатства, очень может быть, вы увидите святую Хильду, которая обходит свои владения, — сказал старик. — Эту землю она не покинет во веки вечные, Бог свидетель, не покинет.

Солнце припекало все сильнее, я чувствовала, как под моим корсетом текут струйки пота. Зонтика у меня с собой не было, и мне оставалось лишь плавиться под солнечными лучами. Меж тем мой престарелый спутник не выказывал ни малейших признаков усталости. Мне пришлось попросить у него извинения и признаться в том, что силы мои на исходе.

— Но я еще не закончил свой рассказ, — произнес он, понизив голос до таинственного шепота. — Помимо святой Хильды, в этом аббатстве обитает еще один дух — дух зла. Между ним и Хильдой идет постоянная борьба. Неужели вы не хотите о нем узнать?

Меньше всего на свете мне хотелось обижать старика, однако жаркое солнце вынудило меня пожелать ему всего наилучшего и вернуться в гостиницу. Люси и ее мать все еще спали. Я проверила корзинку, куда горничная (кстати, ее, как и многих уроженок Уитби, звали Хильда) складывала полученную почту. Писем от Джонатана по-прежнему не было. Донельзя расстроенная, я ослабила шнуровку корсета, растянулась на кровати рядом с Люси и провалилась в сон без сновидений.

20 августа 1890.