Читаем Влюбленные враги полностью

- Ну конечно же нет, миссис Билль. Глядя на горестное лицо жены сторожа, Каприсия даже забыла, что имеет более веский повод для огорчения, и ее проблемы гораздо серьезнее, чем стремление миссис Билль управляться с прачкой, булочником, угодить новой хозяйке, сделать еще множество домашних дел - и все за одно утро.

Ее щеки до сих пор были неестественно красны, и миссис Билль с любопытством взглянула на них, однако воздержалась от каких-либо замечаний.

- Лучше начать с первого этажа, - предложила она, торопливо направляясь к обитой зеленой байкой двери, ведущей в кухонные помещения. - Я прошлась по комнатам с тряпкой, но времени на более тщательную уборку еще не сумела выкроить.

Слова ее подтверждались самым печальным образом. Большинство комнат были очень красивы, встречалась редкая, ценная мебель старинной работы, но трудно было ожидать от одной служанки способности вести такое большое хозяйство, как Ферринфилд, безупречным образом. Муж ее, по всей видимости, мало чем помогал супруге в работе по дому, поскольку отвечал за огромный сад. Пока они переходили из комнаты в комнату, Каприсия старалась, как могла, успокоить миссис Билль насчет состояния дома. Она отметила про себя, что необходимо как можно скорее найти ей помощницу. Правда, в такой глуши это может оказаться нелегко, но нужно хотя бы попытаться отыскать еще пару рук, чтобы облегчить жизнь бедной миссис Билль.

Пока еще Каприсия не знала, как собирается обустраивать дом, что вообще с ним будет делать, но он ей принадлежал; и сейчас казалось самым правильным пожить в нем и присмотреться, насколько Англия придется ей по вкусу.

К тому времени, так они осмотрели три четверти внутренних покоев, Каприсия поняла, что интерьеры дома ей нравятся так же, как и его внешний облик. Некоторые резные панели поразили ее своей красотой и превосходным состоянием. На убранстве каждой комнаты лежал отпечаток глубокой старины. Ей пришло в голову, что такому дому следует найти какое-нибудь необыкновенное применение, но сейчас она не могла еще придумать, какое именно.

Ей очень понравились детская, хоть в ней уже давно не звучали голоса детей, и великолепная парадная спальня, где она задержалась, трогая выцветшие портьеры и любуясь витыми столбиками в изголовье огромной кровати под пологом.

Миссис Билль сообщила ей, что в этой спальне почивал Джошуа Воган в свои молодые годы, но уже много лет комната стоит запертой, и никто не переступает ее порога.

В так называемой Желтой гостиной Каприсия обнаружила изящную мебель восемнадцатого века и хрустальную люстру необычайной красоты, закутанную в голландское полотно. Она стянула чехол с пианино, к которому, как видно, не прикасались уже многие десятилетия, и пробежалась пальцами по клавишам.

Часть дома, занимаемая Ричардом Винтертоном, осталась неосмотренной. Кроме библиотеки, которую он выбрал для отдыха вместе со своими собаками, мистер Винтертон расположился еще в ряде комнат западного крыла. В этом старом доме с ограниченным числом ванных комнат ему принадлежала лучшая.

Осмотр был окончен, и миссис Билль с явным облегчением удалилась, справившись перед тем, собирается ли Каприсия обедать сегодня в столовой или предпочтет и на этот раз совершить трапезу у себя в комнате. Вопрос сопровождался выразительным и сочувственным взглядом, и Каприсия сразу поняла его значение: будет ли Ричард Винтертон торжествовать победу или все же у мисс Воган хватит сил утвердиться в собственном доме?

Но Каприсия уже приняла решение. Ее не заставят отсиживаться в спальне, как на островке спасения. Она позаботится о том, чтобы все комнаты дома носили на себе отпечаток ее индивидуальности - все жилые комнаты. И начнет она со столовой.

Столовая была длинной и полутемной, с низким потолком. День за днем, вечер за вечером Винтертон по-хозяйски воцарялся во главе большого обеденного стола, а миссис Билль прислуживала ему. Он усаживался в резное кресло из черного дерева, и блюда ему подавали на самой дорогой посуде, а напитки он пил только из тончайших хрустальных бокалов.

Все это рассказала Каприсии миссис Билль, смахивая тем временем пыль с мебели уголком своего передника и торопливо наводя блеск на этом конце стола все тем же подручным материалом.

- Мистер Винтертон любит все самое изысканное, - объясняла она, занимаясь столом и позабыв о том, что мистер Винтертон уже больше не являлся почетным гостем, и даже не имел права находиться в доме. - В молодости покойный мистер Воган тоже любил пороскошествовать, но тут ему далеко до мистера Винтертона.

- Ax вот как, - произнесла Каприсия, наблюдая за суетливыми движениями ее рук. Миссис Билль кивнула.

- Обедает он чаще один, конечно, но всегда перед тем переодевается в смокинг. А если к нему приходят гости, он любит, чтобы на столе горели свечи. Он говорит, что это создает атмосферу.

Каприсия заглянула в буфет. Он был заставлен тяжелыми викторианскими сервизами из серебра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шатаут
Шатаут

Жизнь с тремя спортсменами – то еще удовольствие! После переезда я вынуждена тесниться под одной крышей вместе со старшим братом и его товарищами по хоккейной команде. Я не в восторге от постоянного беспорядка и невероятной способности парней уничтожать всю еду в доме, а это лишь пара пунктов из списка «Почему хоккеисты не в моем вкусе». Но все гораздо сложнее, ведь одним из новых соседей оказался Тайлер Донахью. Вратарь-суперзвезда, друг старшего брата и… парень, с которым я однажды переспала.Мой братец точно пришел бы в бешенство, узнав о том, что было между нами с Тайлером, поэтому мы решаем сохранить все в тайне. Отношения без обязательств устраивают обоих. Мы тайно обмениваемся сообщениями и украдкой целуемся за закрытыми дверями. Но постепенно Тайлер открывается мне с совершенно новой стороны, и придерживаться уговора становится все сложнее. Да, я обещала, что не влюблюсь, но у сердца есть дурацкая привычка нарушать все правила.

Эйвери Килан

Любовные романы / Современные любовные романы
Мария Магдалина
Мария Магдалина

Автор исследует происхождение и становление культа Марии Магдалины, рассматривая как средневековые проповеди, так и реакцию тех, кто слушал их из уст монахов нищенствующих орденов. В более широком смысле книга представляет собой исследование религиозной средневековой культуры, где на примере образа известной святой открывается богатый символический мир позднего Средневековья. Автор пытается объяснить, почему в этот период Мария Магдалина стала — после Девы Марии — самой почитаемой святой, а также раскрывает всю палитру социальных значений образа равноапостольной святой Марии Магдалины.Печатается с разрешения Литературного агентства «Синопсис»© ООО «Издательский дом «Вече», 2007

Кэтрин Людвиг Янсен , Густав Даниловский , Данила Врангель

Исторические любовные романы / Любовные романы / История / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги