Читаем Влюбленные полностью

Пока я размышляла над этим, Кэнди развернулась на своем месте. Увидев меня, она свирепо скривилась, а потом фыркнула. Снова повернувшись к своим прихлебательницам, она что-то сказала, и девицы засмеялись, а потом Тина оглянулась, чтобы посмотреть на меня. Я покраснела, быстро прикидывая, какое именно оскорбление могла придумать Кэнди. Похоже, не так уж она и испугалась, как я воображала. А может быть, уверенности у нее прибавилось за время отсутствия Келлана. Впрочем, все это не имело значения. Нравилась ли я Кэнди или нет, это никак не могло повлиять на мои отношения со своим парнем.

Заметив взгляд Кэнди, Шайен сказала:

– Она явно тебя не любит. Что ты ей сделала? – Чуть наклонившись ко мне, она улыбнулась. – Ты слишком мила, чтобы тебя не любить.

Я благодарно посмотрела на нее и подумала, что она явно не видела меня год назад. Тогда я точно не была милой, постоянно предавая Денни и разбивая сердце Келлана. Отбросив мрачные воспоминания, я ответила:

– Она хотела сама встречаться с рок-звездой. – Взглянув на Кэнди, я широко улыбнулась. – Но звезда выбрала меня.

Мечтая о том, чтобы утренний сон осуществился, я вздохнула.

Шайен рассмеялась и пробормотала что-то насчет того, что Кэнди придется с этим смириться. Какой-то плотный парень появился в проходе и сел прямо перед нами, заставив всю скамью жалобно скрипнуть. Когда он сменил позу, я вдруг заметила листок бумаги, почему-то засунутый под край сиденья, почти невидимый.

Ухмыльнувшись, я прикинула, не мог ли Келлан запихнуть туда какую-нибудь совершенно невероятную записку. Недолго думая, я потянулась вниз и выдернула листок. Мне понадобилась на это какая-то секунда, и Шайен с удивлением посмотрела на меня. Когда бумага очутилась у меня в руках, она показала на нее:

– Что это такое?

– Может, и ничего.

Может, у меня просто разыгралось воображение.

Развернув смятый листок, я взорвалась хохотом. Мне пришлось зажать рот ладонью, чтобы на меня не оглянулись все, кто был в начавшей уже затихать аудитории. Это действительно была записка от Келлана. На крохотном листке он написал: «Прекрати представлять меня голым и учись – так будет этично».

Продолжая давиться смехом, я покачала головой. Откуда он знает, что я вижу его в эротических мечтах? Отведя наконец ладонь ото рта, я провела пальцем по словам, написанным Келланом, и, вздохнув, попыталась угадать, фигурирую ли я в его сексуальных фантазиях. Я надеялась, что играю в них главную роль.

Рядом со мной хихикнула Шайен:

– Так это от Келлана? А он весьма мил. – Она встряхнула головой. – Великолепен и забавен. Нечего и удивляться, что Кэнди тебя ненавидит.

Усмехнувшись ее замечанию, я окинула взглядом ряды сидений. Откуда Келлан знал, что я выберу именно это место? Мне ведь просто повезло, что я вообще нашла эту записку. Но когда я заметила крошечные уголки бумажек, разложенных под сиденьями тут и там, я изменила свое мнение. Дело было не в везении… Келлан рассовал свои записки повсюду. Бог мой, это должно было отнять у него уйму времени! Когда он только успел? И что написано на других листках? Поскольку преподаватель уже пришел и начал занятие, я не могла прямо сейчас заняться сбором своей добычи – мне пришлось подождать окончания урока. Однако все время экзамена я поневоле улыбалась. Наверное, я и правда была самой счастливой девушкой на свете.

После занятия Шайен помахала мне рукой и пожелала хорошей оценки. Улыбаясь, я намеренно тянула время, складывая тетради и книги. Когда аудитория почти опустела, я принялась за поиски. Это заняло у меня довольно много времени, но постепенно я отыскала все до единой записки, рассованные Келланом тут и там. Когда ни под одним из сидений листков не осталось, у меня набралось около сотни маленьких сокровищ. Я тут же поспешила домой, чтобы прочитать их все в тишине своей комнаты. Некоторые из посланий пылали страстью, другие были нежными, но все они представляли собой веселый сюрприз. Келлан основательно потрудился, чтобы я его не забыла, как будто он всерьез опасался, что такое возможно. Сжимая висевший на моей шее кулон, я лишь качала головой. Глаза щипало от слез. Как будто такое было возможно…

Спрятав в карман записку, гласившую лишь «Я люблю тебя», я начала собираться на работу. Поскольку сегодня был последний день учебы, предполагалось, что у Пита будет шумный вечер. В особенности потому, что наша новая группа начинала завоевывать поклонников.

Меня не слишком радовало, что на площадке Келлана начал выступать кто-то другой, но даже при этом я была вынуждена признать, что музыканты были хороши. С этой группой перед своим отъездом договорились Эван и Келлан, чтобы надолго не оставлять Пита без зрелищ. Музыкальный круг Сиэтла был довольно тесен, так что почти все исполнители были знакомы друг с другом. Келлан думал, что эта компания парней лучше всех подойдет для бара.