Читаем Влюбись в меня полностью

Когда она добралась до крыльца, ее телефон снова завибрировал, и она закатила глаза. Лана уже знала, что это снова Кармен, прежде чем вытащила телефон из кармана. Она посмотрела на экран и нажала «открыть» на картинке ММS-сообщения. Ее сердце остановилось на секунду, когда ее фотография, распростертая на полу бакалейной лавки, превратилась в мем. Подпись гласила: «Кто-то потерпел полный провал? Смешно». Потом она прочитала послание Кармен.

КАРМЕН: «Мне очень жаль, я просто не хотела, чтобы ты узнала об этом на Facebook. Джоанна — стерва. Позвони мне, пожалуйста».

Лана закрыла глаза и глубоко вздохнула, тут же пожалев, что открыла сообщение. Этот отпуск становился невыносимым, и ее гордость сегодня получила два серьезных удара. Она осторожно вошла в дом. Ни единого звука. Она прошла через фойе прямо в гостиную и кухню. Кейдена там тоже не было. Она взбежала по лестнице в гостевую спальню, готовая поделиться с ним своими мыслями, и постучала в дверь.

Никакого ответа. У нее было дурное предчувствие, и она прошла в свою комнату по коридору, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. К счастью, его там тоже не было, хотя что бы она сделала, если бы он был там? Через окно рядом с кроватью она заметила какое-то движение внизу и подошла поближе. Вот он, без рубашки, рубит дрова в саду на заднем дворе. Он что, сумасшедший? На улице холодно! Хотя он выглядел отлично, делая это.

Он перестал размахивать топором и взял бутылку с водой. Напившись, он посмотрел в окно и подмигнул ей. Она нырнула в сторону и тут же почувствовала себя глупо. «Он только что увидел тебя, идиотка». Какой в этом был смысл? Она бросилась вниз по лестнице, проносясь мимо витиеватых картинных рам и канделябров, выскочила через дверь во двор.

Территория была в совершенстве благоустроена и еще оставалась в основном зеленой, несмотря на перемену погоды. Цветы, все еще цеплявшиеся за жизнь, которая в них осталась, выстроились вдоль края газона, а ухоженные живые изгороди составляли остальную зелень. Посреди всего этого была красивая скульптурная ванна для птиц, хотя ни одна птица в здравом уме не стала бы пользоваться ею в это время года. Она топала к нему в своих шлепанцах, холодные травинки кололи пальцы ног, делая ходьбу очень неудобной и напоминая ей, что ей нужно зайти в магазин обуви в ближайшее время. Кроме черных ботинок, которые натирали пальцы ног, шлепанцы были ее единственной парой. Он еще раз взмахнул топором, и большие куски дерева ровными кучками упали на траву.

— Эй! — крикнула она и толкнула его в плечо.

Кейден резко обернулся, его мокрые волосы упали на лицо. Солнце светило ему в затылок, и он был похож на ангельский портрет, который можно купить в художественной галерее, или на какого-нибудь дешевого актера из рекламы духов.

— Что случилось? — спросил он, глубоко дыша и улыбаясь.

Он снова опустил топор на пень, и она смотрела, как пот каплями стекает по его шее к груди. Она заставила себя посмотреть на его лоб и больше не смела смотреть ему в глаза. Лана была не в настроении для очередного «эпизода».

— Почему ты все еще здесь? Разве ты не уезжаешь из города? — спросила она, сосредоточившись на его лбу. Он нахмурился.

— Нет, я же сказал, что остаюсь. Кроме того, я намерен сдержать обещание, данное Рэйчел.

По крайней мере, он пытался сдержать свое слово, но должен ли он был делать это здесь? Кейден вертел головой, пытаясь встретиться с ней взглядом, но она избегала его попыток, глядя куда угодно, только не на него.

— Ты в порядке? — озабоченно спросил он. — Что-то не так?

Он вытер лоб, и она на секунду взглянула на него.

— Нет, все в порядке. Просто оставайся в своем углу, а я останусь в своем, хорошо? Я приехала сюда за тишиной и покоем и намерена его получить.

Она повернулась, чтобы уйти, и пронизывающий ветер пробрался сквозь свитер, отчего по шее побежали мурашки. По крайней мере, она надеялась, что это ветер. Кейден мягко схватил ее за руку, когда она начала уходить.

— Эй, — он удержал ее, и она замерла, ее живот дернулся в предвкушении. На этот раз она посмотрела на него снизу вверх, и у нее подкосились ноги.

— Я рублю дрова для костра, потому что это будет одна из самых холодных ночей за последнее время. Может быть, мы сможем получше друг друга узнать, вместо того чтобы все время избегать? — спросил он.

Опять «мы». Он выглядел таким искренним, что не было заметно ни самодовольства, ни высокомерия, поэтому она кивнула в знак согласия.

— Это заставит тебя оставить меня в покое до конца моего отпуска?

— Может быть.

— Тогда я буду там, — ответила она и повернулась, чтобы уйти, но он все еще удерживал ее, и девушка посмотрела на его руку, а потом снова на него. — Можно мне мою руку обратно?