Читаем Влиятельный клиент полностью

Нужно отдать должное его необычайной красоте: в этом отношении репутация барона была вполне заслуженной. Он отнюдь не отличался богатырским телосложением, но вместе с тем фигура его была изящной и спортивной. На лице, по-восточному смуглом, – большие и темные глаза. Их томный взгляд не мог не вызвать у женщины откровенное восхищение. Черные как смоль волосы великолепно сочетались с небольшими ухоженными усиками. Черты его лица были, в общем, правильными и даже приятными. Исключение составляли только прямые тонкие губы. Пожалуй, нельзя по-другому представить себе губы убийцы – жестокие, безжалостные, плотно сжатые, наводящие ужас, словно безобразная рана на лице. Грюнер не случайно носил усы – с их помощью он пытался скрыть этот сигнал роковой опасности, которым природа предупреждала его жертвы. Голос его располагал к беседе, а манеры были безупречны. По виду я не дал бы ему больше тридцати, хотя, как выяснилось впоследствии, барону было сорок два года.

– Превосходный, поистине превосходный экземпляр! – сказал он наконец. – И вы утверждаете, у вас есть все шесть? Весьма странно, что я ничего не слышал об этом великолепном сервизе. Насколько мне известно, в Англии существует только один ему подобный, однако едва ли он появится на рынке. Не сочтите за нескромность, доктор Хилл Бартон, откуда он у вас? – Разве это имеет значение? – я очень старался, чтобы мой ответ прозвучал беззаботно. – Вы же сами видите, что это не подделка. А цену, я думаю, нам помогут определить специалисты.

– М-да, странно, – в его глазах сверкнул огонь недоверия. – Простите, но когда имеешь дело с такими ценностями, вполне естественно, хотелось бы знать все до конца. В том, что это подлинник, я абсолютно уверен. Но если потом окажется – я ко всему должен быть готов, – что вы не вправе были продавать этот сервиз?

– На этот счет у меня есть гарантии.

– Интересно знать, чего они стоят, эти ваши гарантии?

– Это вы можете узнать в моем банке.

– Конечно-конечно. И все же ваше предложение кажется мне не совсем обычным.

– Ваше право отказаться, – безразлично заметил я. – Вы первый, к кому я обратился, поскольку слышал о вас как о знатоке. Однако, думаю, у меня не будет трудностей с продажей сервиза.

– Откуда вам известно, что я знаток?

– Если не ошибаюсь, у вас есть даже труд о фарфоре.

– Вы его читали?

– Нет.

– Ах вот как! Чем дольше мы с вами беседуем, тем больше я вас понимаю. Вы знаток и коллекционер, в чьих руках такая редкость, даже не удосужились заглянуть в ту единственную книгу, которая, несомненно, раскрыла бы вам истинное значение и ценность этой вещи. Как вы это объясните?

– Я очень занят, ведь у меня обширная практика.

– Это не может служить оправданием. Если человек по-настоящему чем-то увлечен, он находит на это время, невзирая на всю свою занятость.

Ведь в записке вы называете себя знатоком искусства.

– И это действительно так.

– Тогда позвольте задать вам несколько вопросов, я хочу убедиться в правдивости ваших слов. Должен признаться вам, доктор – если, конечно, вы на самом деле врач, – что обстоятельства, при которых нам пришлось встретиться, кажутся мне все более подозрительными. Итак, что вы знаете об императоре Сёму, и как его имя связано с сокровищницей Сесоин храма Тодайдзи, который находится поблизости от города Нара? Боже мой, неужели это для вас трудный вопрос? А не расскажете ли вы мне что-нибудь о династии Северная Вэй и развитии гончарного производства в этот период? В порыве негодования я вскочил со стула.

– Ваши вопросы, сэр, в высшей степени оскорбительны! – воскликнул я. – Вместо благодарности за оказанную услугу вы экзаменуете меня как мальчишку! Не спорю, мои знания в данной области, возможно, не так глубоки, как ваши, но это не дает вам права разговаривать со мной в подобном тоне!

Барон не отрываясь смотрел на меня. Взгляд его более не был томным.

Он стал безжалостным, а улыбка сменилась хищным оскалом.

– Да перестаньте вы нести чепуху! Я ведь знаю, что вы – шпион, подосланный Холмсом. Вам не удастся меня провести. Ваш приятель, насколько мне известно, уже при смерти. Сам не может, так своих подручных решил использовать для слежки за мной. И вы посмели явиться сюда без моего согласия! Смотрите только, чтобы обратная дорога не показалась вам слишком трудной.

Он вскочил из-за стола. Я отступил назад и приготовился к защите, так как видел, что барон вне себя от ярости. Должно быть, он заподозрил неладное с самого начала, а учиненный допрос лишь подтвердил его опасения. Но разве мог я надеяться, что мне удастся ввести его в заблуждение! Барон судорожно рылся в ящике стола. Неожиданно его слуха коснулся какой-то звук из смежной комнаты.

– А-а! – закричал он и опрометью бросился к двери, которая находилась за его спиной.