Читаем Властители Рима полностью

Уже ночью, удостоверившись, что сенат одобрил расправу над императором, Кассий Херея послал трибуна Юлия Лупа расправиться с семьей погибшего. Даже «некоторым из заговорщиков казалось слишком жестоким убивать вдову Гая», «но мнение, что ее следует умертвить, одержало верх». Покинутой всеми, рыдающей над окровавленным телом мужа Цезонии отрубили голову, а годовалую дочь Калигулы Юлию Друзиллу убили ударом о стену. После этого тело Калигулы тайно унесли в сад, сожгли лишь наполовину и кое-как забросали дерном.

Кому нужно было убивать не причастную к политике женщину? Ее муж был убит. Сама Цезония не имела власти даже тогда, тогда ее муж был еще жив. Единственное, чем могла угрожать Цезония заговорщикам, так это тем, что призовет народ и солдат к возмездию. Видимо, это и побудило заговорщиков поскорее с нею расправиться.

О Калигуле написано много небылиц. Так, ему приписывают намерение объявить деньгами морские камешки, но любой, кто станет изучать монеты Калигулы, легко убедится, что выпускавшаяся при нем монета была вполне полноценной. По словам Светония Транквилла, Калигула последние годы правления постоянно унижал своего дядю Клавдия и довел его до полного разорения. Пишет Светоний Транквилл и о том, что огромная казна Тиберия стала при Калигуле пуста. Но после убийства Калигулы Клавдий выплатил преторианским гвардейцам невиданнную сумму — по 15 тысяч сестерциев каждому, дабы те принесли ему присягу. Нужно ли было после свержения ненавистного правителя платить солдатам такие огромные деньги? Вспомним, что это в 15 раз больше того, что было выплачено преторианским гвардейцам после смерти Октавиана Августа. Тут скорее напрашивается мысль, что преторианскую гвардию задабривали, дабы она не подняла восстание из-за свержения законного правителя. Кроме того, чтобы выплатить по 15 тысяч сестерциев каждому из 10 тысяч преторианских гвардейцев, необходимо было выдать 150 миллионов сестерциев, и эти деньги были немедленно выданы. Но это означает, что или государственная казна была вовсе не пуста, или эти деньги мог выдать из своих личных средств Клавдий, что могло произойти только в том случае, если он не только не был разорен, но, наоборот, был одним из богатейших людей империи.

Калигуле приписывают невиданные репрессии и невиданную жестокость, но списки сенаторов и всадников до и после его правления опровергают это мнение — количество казненных при нем не было большим, чем при других императорах, состав сената изменился мало. А то, что он даже после того, как уличил своих сестер в заговоре, оставил их в живых, говорит скорее о милосердии, чем о жестокости, — в дальнейшем немало императоров казнили своих близких и даже своих детей за такие «шалости». Такие описанные Светонием Транквиллом поступки Калигулы, как посылка солдат наводить перед скачками тишину по соседству с конюшней своего любимого коня, или уход его из амфитеатра, когда народ стал рукоплескать не тому, кому он хотел, или то, что Калигула однажды отправил сильно шумевшего римского всадника с письмом к вассальному царю Птолемею, написав «человеку, который это привез, не делай ни добра, ни худа», подходят под определение поступков вздорных, но никак не жестоких.

Все древние авторы признают выдающиеся ораторские способности Калигулы и его высокую образованность. По словам Иосифа Флавия, «Гай был отличным оратором, одинаково хорошо владевшим и греческим и латинским языками. При этом он сразу понимал все; пока другим приходилось соображать и сопоставлять, он находил, что ответить, и тем далеко оставлял за собой любого оратора в любом деле». Причем, как уточняет Иосиф Флавий, «он развил свои природные дарования трудом и достиг силы в этом отношении благодаря усидчивому труду». Корнелий Тацит пишет, что у Калигулы «помрачение ума не ослабило силы красноречия». Светоний Транквилл, повествуя о Калигуле, также подтверждает, что «в гневе он находил и слова, и мысли, и нужную выразительность, и голос…» Далее Светоний Транквилл пытается приписать Калигуле изощренную злобность, сообщая, что «когда видные сенаторы попадали под суд, он сочинял о них и обвинительные и защитительные речи и, судя по тому, что получалось более складно, губил или спасал их своим выступлением…», но вместе с тем Светоний не приводит тут никаких имен, что заставляет сомневаться в правдивости его слов. Не подтверждается это и никакими иными документами.

Калигулу обвиняют в непродуманных назначениях, но немало назначенных при нем чиновников продолжали исполнять свои обязанности еще много лет и вполне с этими обязанностями справлялись.

Затеянный Калигулой поход в Германию и Британию был им же отменен. Но после раскрытия заговора Гетулика в этом также мало удивительного, а идея похода в Британию была отнюдь не сумасбродна — менее чем через два года после гибели Калигулы его преемник, император Клавдий, начал покорение Британии. Указ Калигулы о присоединении Мавретании также, как уже говорилось выше, мог иметь разумное обоснование.