Читаем Властелин колец полностью

После чумы в Каленардоне почти не осталось жителей, а те, кто избежал чумы, были почти поголовно перебиты свирепыми пришельцами с Востока. Поэтому Кирион, в награду за помощь, пожаловал Эорлу и его подданным весь Каленардон — от Андуина до самой Исены. Всадники послали на север за женами и ребятишками, привезли свое добро — и обосновались на пожалованных им землях. Они дали Каленардону новое имя и нарекли его Маркой Всадников, а сами стали называть себя Эорлингами; в Гондоре же край их стал именоваться Рохан, а его обитатели — Рохирримами (что в переводе означает «Хозяева Табунов»). Эорл стал первым королем Марки и избрал себе для житья зеленый холм у самого подножия Белых Гор, ограждавших его страну с юга. Утвердившись на новых землях, Рохирримы и дальше жили как свободный народ, подчиняясь только своим королям и соблюдая только свои законы, но оставаясь, однако, неизменными союзниками Гондора.

В песнях Рохана, хранящих память о северных землях, часто поется о вождях и воинах минувшего, об отважных и прекрасных роханских женах. Поется в них и о том, что вождя, который привел своих людей туда, где они жили до переселения в Каленардон, звали Фрумгар[768]. По преданию, сын его, Фрам[769], убил Скату — великого дракона из Эред Митрина[770], и с тех пор огнедышащие ящеры оставили Эотеод в покое. Фрам стал обладателем драконьего сокровища, но вынужден был с тех пор враждовать с гномами, объявившими богатство Скаты своим. Фрам решил не уступать гномам ни камушка и послал им ожерелье из зубов Скаты, сопроводив дар такими словами: «Во всех ваших кладовых не сыскать подобной драгоценности, ибо не так–то легко ее добыть!» Говорят, что за это оскорбление он поплатился жизнью. Впоследствии гномы и люди Эотеода относились друг к другу без особой приязни.

Отец Эорла звался Леодом. Он прославился своим искусством укрощать диких лошадей — в то время на равнинах их водилось великое множество. Однажды он поймал белого жеребенка, и тот быстро вырос в сильного, красивого и гордого коня. Никто не мог укротить его. Когда Леод дерзнул оседлать гордеца, тот унес седока далеко в степь и сбросил. Леод ударился головой о камень и умер.

Ему тогда было всего сорок лет и два года от роду, а сын его, Эорл, был шестнадцатилетним юношей.

Эорл поклялся отмстить за отца. Он долго искал гордого коня и наконец нашел его. Спутники Эорла ожидали, что тот подъедет к коню на расстояние выстрела из лука и пристрелит его. Но, подъехав ближе, Эорл неожиданно встал в стременах и громко воскликнул: «А ну, иди сюда, Конь–убийца! Я дам тебе новое имя!» К общему изумлению, конь повернул голову на голос Эорла, подошел к нему и стал рядом, и Эорл сказал ему: «Отныне тебя будут звать Фелароф[771]. Ты дорожил свободой, и я не виню тебя за это. Но ты много задолжал мне, и в уплату долга ты отдашь мне свою свободу до конца твоей жизни».

Сказав это, Эорл вскочил на коня, и Фелароф подчинился; Эорл вернулся на нем домой без седла и без узды. С тех пор он ездил на нем только так. Конь понимал все, что говорили люди, хотя и не позволял никому, кроме Эорла, сесть на себя верхом. Именно на Феларофе скакал Эорл в битву на Поле Кэлебрант, ибо оказалось, что век этого коня был не короче человечьего; так же долго жили и потомки Феларофа. Коней этих стали называть меарасами[772]; они отказывались носить на себе кого бы то ни было, кроме короля или королевских сыновей, и так продолжалось до появления на свет Скадуфакса. Говорят, предка этих коней привез в Средьземелье из Закатного Края, лежащего за морем, сам Бема (Элдарами именуемый Оромэ[773]).

Из всех королей Страны Всадников, правивших от Эорла до Теодена, особенно прославился Хельм Железная Рука. Был он суров и обладал огромной силой. В то время жил некий человек по имени Фрека[774], называвший себя потомком короля Фреавина, хотя был он темноволос, и многие подозревали, что в жилах его течет кровь дунландцев. Со временем Фрека разбогател и приобрел в Рохане большое влияние; ему принадлежали обширные земельные владения на обоих берегах Адорна[775]. У истоков реки он построил крепость и совсем перестал обращать внимание на короля. Хельм не доверял Фреке, но по–прежнему звал его на совет, хотя тот приходил, только когда это было ему удобно.

На один из советов Фрека прибыл с большой свитой и попросил руки дочери Хельма для своего сына Вулфа[776]. Но Хельм ответил так: «Ты возрос и укрепился с тех пор, как последний раз посетил меня, — но сдается мне, что растешь ты все больше брюхом!»

И люди засмеялись, услышав эти слова, ибо Фрека действительно был весьма толст.

Тогда Фреку обуял гнев, и он много хулил короля, сказав напоследок такие слова: «Старый король отвергает предложенный ему посох, но как бы ему не упасть потом на колени!» Хельм ответил ему: «Не горячись! Женитьба твоего сына — не такое уж важное дело. Хельм и Фрека поговорят об этом после, а пока у короля и его советников есть более неотложные заботы».