Читаем Властелин колец полностью

– Редкий орк не побоится открытого места, да еще днем, под солнцем, — возразил Леголас, — а эти не побоялись. Тем более не станут они останавливаться ночью.

– Но мы в темноте можем сбиться с пути, — заметил Гимли.

– До сих пор след шел прямо, не отклоняясь ни влево, ни вправо, — сказал Леголас. — Сколько видят мои глаза, тропа не меняет направления.

– Может, мне и удастся не потерять тропу, — вмешался Арагорн, — но если мы все–таки собьемся со следа или орки свернут куда–нибудь, нам придется возвращаться, а это займет много времени.

– И потом, — добавил Гимли, — что, если мы проглядим какой–нибудь след, отходящий вбок? Если пленникам удастся бежать или если их утащат в другую сторону — к Реке, например, или на восток, в Мордор, — мы можем проглядеть поворот и никогда не узнаем о том, что с ними сталось.

– Ты прав, — сказал Арагорн. — Но если до сих пор я читал следы правильно, орки с гербом Белой Руки взяли верх. Видимо, теперь злодеи всем скопом держат путь в Исенгард. Все говорит именно за это.

– На орочьи решения полагаться нельзя, — возразил гном. — И потом, хоббиты могут под шумок улизнуть. Разве впотьмах нашли бы мы эльфийскую брошку?

– После выходки Пиппина орки наверняка удвоили бдительность, а пленники, должно быть, на ногах не стоят от усталости, — заспорил Леголас. — Если мы им не поможем, далеко они не убегут. Правда, как именно мы им поможем, загадывать трудно. Главное пока — настичь орков.

– Я привык к далеким путешествиям и считаюсь гномом довольно крепким, но даже я не могу без отдыха бежать до самого Исенгарда, — вздохнул Гимли. — У меня тоже горит сердце, и будь это возможно — я пустился бы в погоню сразу, по теплому следу. Но теперь я должен немного отдохнуть — иначе толку от меня будет мало. А когда же и отдыхать, если не ночью, когда не видно следа?

– Я предупреждал, что выбор будет трудным, — напомнил Арагорн. — Что же мы решим?

– Слово за тобой, — сказал Гимли. — Ты — опытный охотник. Решай — а мы подчинимся твоему выбору.

– Мое сердце рвется вперед, — сказал Леголас. — Но мы должны держаться вместе. Я смирюсь с решением Арагорна.

– Напрасно вы доверили этот выбор мне, — вздохнул Арагорн. — С тех пор как мы прошли Аргонат, я совершаю ошибку за ошибкой.[319]

Он смолк, всматриваясь в сгущающуюся на северо–западе тьму.

– Нет, ночью идти нельзя, — сказал он наконец. — Из двух зол большее все–таки — пропустить боковой след или какой–нибудь важный знак. Свети месяц ярче, разговор был бы другой, но месяц, к сожалению, садится рано, и до полнолуния еще далеко.

– Небо все равно затянуто тучами, — пробормотал Гимли. — Вот если бы Владычица дала нам светильник, как Фродо!

– Дар Владычицы пригодится Фродо куда больше, — ответил Арагорн. — Истинное Дело вершится там, где сейчас Хранитель. Нам поручено лишь малое звено в цепи деяний, из которых слагается эпоха. Не исключено, что мы с самого начала гонимся за тенью, и от моего слова ничего не зависит. Тем не менее выбор сделан. Времени мало, так пусть каждый использует его как можно лучше!

Он лег на землю и сразу же заснул, ибо не смыкал глаз с той самой ночи, что Отряд провел в тени Тол Брандира. Но еще до рассвета он вновь был на ногах. Гимли пока не просыпался; Леголас стоял, глядя на север, во тьму, молчаливый и задумчивый, словно молодое деревце в безветренную ночь.

– Они ушли очень, очень далеко, — печально молвил он, поворачиваясь к Арагорну. — Сердце говорит мне, что ночью они шли без передышки. Теперь догнать их мог бы только орел.

– И все же мы будем идти по следу, пока хватит сил, — отозвался Арагорн и, нагнувшись, потряс гнома за плечо. — Вставай, Гимли! Нам пора! След стынет!

– Но еще темно. — Гном сел, протирая глаза. — До восхода их даже Леголас не увидит, взберись он хоть на гору!

– Боюсь, мне их уже ниоткуда не увидеть, ни с горы, ни отсюда, ни в лунном свете, ни в солнечном, — вздохнул Леголас.

– Когда подводит зрение, могут помочь уши, — возразил Арагорн. — Или не стонет земля под погаными сапогами наших врагов?

Он лег на траву и прижался ухом к земле. Так долго лежал он без движения, что Гимли подумал: уж не заснул ли Следопыт? Или, может быть, потерял сознание? Небо за это время посветлело, и над равниной разлился серый полусвет. Наконец Арагорн поднялся; лицо его было бледным и усталым, взгляд выдавал тревогу.

– Гул неясный и смешанный, — сказал он. — Несомненно одно: на много верст впереди равнина пустынна. Топот наших врагов доносится слабо и еле слышен. Они очень, очень далеко. Зато все отчетливее стук копыт. Мне кажется, я слышал его еще во сне… Мне привиделись кони, галопом несшиеся на запад. Но теперь они повернули к северу и стремительно удаляются от нас. Хотел бы я знать, что творится в этих землях!

– Идем же! — воскликнул Леголас.