– Доброй ночи всем вам, – сказал он. – А день был удивительный и не без ошибок, но все хорошо, что хорошо кончается: хотя, возможно, так следует говорить, лишь добравшись до собственного дома. Не стану скрывать, что обрадуюсь, добравшись домой. – Он зажег фонари и забрался на облучок. Затем достал из-под сиденья большую корзину. – чуть не забыл. Миссис Бирюк посылает это мастеру Торбинсу со своими наилучшими пожеланиями…

Он отдал корзину и двинулся, сопровождаемый хором благодарностей и пожеланий доброй ночи.

Хоббиты следили, как бледнел в тумане свет его фонарей. Внезапно Фродо рассмеялся: из открытой корзины, которую он держал, доносился запах грибов.

5. РАСКРЫТЫЙ ЗАГОВОР

– И нам пора домой, – сказал Мерри. – Есть кое-что любопытное, но оно может подождать до дома.

Они свернули на дорогу в Ферри. Она была прямой и хорошо сделанной: с обеих сторон ее ограждали большие белые камни. Уже более ста лет назад их принесли сюда от реки, где находилась деревянная пристань. С дороги видна была и пристань и большой плоский паром, стоявший рядом. В свете двух фонарей на высоких холмах блестели белые причальные тумбы у края воды. Вода была темной, и над ней держалось лишь несколько клочьев тумана. На противоположной стороне тумана было меньше.

Мерри по сходням провел пони на паром, остальные последовали за ним. Мерри начал отталкивать паром длинным шестом. Воды Брендивайна спокойно текли под ними. На другом берегу берег был крут, по нему вилась извилистая тропа. Там горели фонари. За ними возвышался Баг-холл. На нем сквозь туман было видно множество освещенных окон, желтых и красных. Это были огни Бренди-холла, древнего поселка Брендизайков.

Много лет назад Грехендад Побегайк, глава семейства Побегайков, одного из старейших семейств Мариша, да и всего Удела, пересек реку, которая была естественной восточной границей земли хоббитов, он построил (или вырыл) Бренди-холл, сменив свое имя на Брендизайк и поселился здесь, став хозяином маленькой независимой общины. Семейство его все росло, и продолжало расти после него, пока Бренди-холл не занял весь низкий холм и у него не стало три больших входа, а множество малых и свыше ста окон. Брендизайки и их многочисленные потомки начали рыть норы по всем окрестностям холма. Таким было начало Бакленда, плотно населенного участка между рекой и старым лесом, своеобразной колонии Удела. Главным поселком здесь был Баклбери, теснившийся на склонах холма Брендихолл.

Население Мариша дружески относилось к жителям Бакленда, и власть Хозяина Холла (так назывался глава семейства Брендизайков) признавалась фермерами между Стоком и Ремеем. Но большинство жителей старого Удела считали бакленберцев странными типами, полуиностранцами. Хотя в сущности они ничем не отличались от хоббитов из Четырех Фартингов. За одним исключением: они любили лодки, а некоторые из них даже умели плавать.

Вначале их территория не имела защиты с востока: но они создали живую изгородь – высокую стену. Ее вырастили много поколений назад, и теперь она была крупной и высокой. В длину она имела двадцать миль, начиналась у моста через Брендивайн, большой петлей отходила от реки и вновь подходила к ней у Хейсенда, где Видивайл, текущий через лес, сливался с Брендивайном. Но, конечно, это была не абсолютная защита. Во многих местах лес вплотную подходил к изгороди. Баклендцы крепко запирали свои двери на ночь, что было не в обычае в Уделе.

Паром медленно двигался по воде. Берег Бакленда приближался. Сэм был единственным членом отряда, который раньше не переправлялся через реку. У него возникло странное чувство, будто медленный журчащий поток поглощает его прошлую жизнь, затягивает ее туманом, а впереди лежит темная неизвестность. Он потряс головой, подавляя мимолетное желание, чтобы мастер Фродо не уходил и продолжал спокойно жить в Торбе-на-Круче.

Четверо хоббитов сошло с парома. Мерри привязывал его, Пин повел пони по тропе, а Сэм, который оглядывался назад, как бы прощаясь с Уделом, сказал хриплым шепотом:

– Смотрите, мастер Фродо! Видите?

На далеком берегу при свете фонаря они увидели какую-то фигуру: как будто наклонился большой черный тюк. И пока они глядели, темная фигура распрямилась и задвигалась, как бы обнимая землю. Она вновь припала к земле и скрылась во тьме.

– Что это там, в Уделе? – воскликнул Мерри.

– Что-то следовало за нами, – ответил Фродо. – Но больше ни о чем не спрашивайте. Давайте уходить немедленно.

Они торопливо начали подниматься по тропе на крутой берег, и когда снова оглянулись, противоположный берег был затянут туманом и на нем ничего не было видно.

– Хорошо, что вы не держите на западном берегу лодки! – сказал Фродо.

– Может ли лошадь пересечь реку?

– Да, либо в двадцати милях к северу по мосту, либо может просто переплыть, – ответил Мерри. – Хотя я никогда не слышал, чтобы лошадь переплыла Брендивайн. Но при чем тут лошадь?

– Расскажу позже. Пойдемте в дом, там мы сможет поговорить.

– Хорошо! Ты и Пин знаете дорогу, поэтому я поеду вперед и скажу Фетти Болдеру, что вы близко. Мы приготовим ужин.