Читаем Власть нулей. Том 2 полностью

– Можно. Тем, кто уже познал, какой пендаль может дать война, если не захочешь шевелиться сам. А относительно сонного большинства придётся слишком долго ждать, пока человек сам соберётся взять себя в руки. Люди всю жизнь сами себе клянутся «начать с ближайшего понедельника» делать зарядку, бросить пить, изучать иностранный язык – то есть начать новую жизнь с началом новой недели. А пока новая неделя не наступила, они сами себя успокаивают, что имеют полное право предаваться привычному для себя бесцельному образу жизни. Кто с ближайшего понедельника собирается стать лучше, кто – с нового года, а кто и с нового тысячелетия. «С нуль-нуль часов нуль-нуль минут первого января обязуюсь начать новую жизнь» – так звучит большинство всех новогодних клятв, и человеку кажется, что он будет стараться изо всех сил. Но сил как всегда не хватает. Такие люди по сути проживают день за днём и год за годом в одной и той же форме. Полная остановка в развитии. Меняется лишь название даты, номера года, а суть остаётся прежней. Но не обязательно ждать начала нового года или какой-то выдающейся даты, чтобы начать развитие, прекратить тратить всё своё время в дурацкий телевизор и заняться жизнью. Так вся жизнь у некоторых в этих собираниях и проходит. Давно замечено, если у человека нет железной силы воли, со временем домашние тренажеры превращаются в вешалку для одежды или устройства для сбора пыли. Всем нужна какая-то веха, дата, желательно круглая, какой-то новый отсчёт времени, как будто вся причина человеческой слабости и несостоятельности – в этой дате, а не в самом человеке. Многие вот собирались в новом веке начать новую жизнь, стать другими. А где они – эти другие, которым казалось, что цифра с тремя нулями на конце сделает их лучше? Где валялись в прошлом веке, там же в нынешнем и лежат. А война не ждёт дат. Она начинается, как внезапный летний ливень, и ей неинтересно, что какой-то прохожий собирался купить себе зонтик только с понедельника или даже с первого января будущего года, а сейчас он не готов это сделать, не в состоянии укрыть себя от дождя. Она приходит, и хочет человек или не хочет, но ему приходится молниеносно перестраивать себя и свою жизнь, вытаскивать из себя храбрость, самоотверженность, силу, а если их нет, то вырабатывать. На войне, как нигде ещё, человек виден сразу как на ладони. Человек именно в конфликтах лучше всего познаёт себя, раскрывает свой характер, а при войне – тем паче. Это в мирной жизни он может часами трепаться, какой он сильный да смелый, а на войне одной секунды бывает достаточно, чтобы все увидели, что нет в нём этих качеств и в помине. Что он – самое обыкновенное и совершенно бесполезное дерьмо. Война все качества в человеке усиливает, поэтому если в нём много дерьма, его ещё больше становится, так что трудно его истинную сущность не увидеть. А в мирной жизни что? Кто-то годами прикидывается слишком умным и благородным, окружающие этому налёту верят, а на деле-то ничего этого в человеке и близко нет.

– Зачем вообще такое общество, которое лучшие свои качества проявляет только при войне?

– Так другого-то нет, – засмеялся отец.

– Как это страшно! То есть ветераны Великой Отечественной войны – они не герои, это просто война их таким сделала? А без войны они были бы точно такими же слабыми и беспомощными, как нынешние поколения?

– Угу. Иные из них потому так и хвалятся своими лишениями и подвигами, что сами прекрасно понимают: если бы у них в жизни не было войны и стольких испытаний, они стали бы такими же беспечными и слабыми, глупыми и легкомысленными, как их внуки и правнуки.

– Но ведь это ужасно!