Читаем Власть магов полностью

Дорн тоже невольно поднял глаза вверх. По серому небу быстро плыли куски черных облаков. В глазах Дорна потемнело и он поспешил опустить голову.

- Да, нужно скорей идти в город, - сказал юноша разгребая угли веткой.

Гном и человек быстро уничтожили следы своего пребывания в лесу и быстро пошли в сторону городских ворот. Накануне вечером Дорн рассказал молодому вору все про свои приключения в Извелграде, про таинственное исчезновение эльфа, про непонятную записку. Айван внимательно выслушал его и обещал помочь. Все-таки он был местным. Но главное, он был теперь другом Дорна, так он считал.

Черный лес дышал прохладой, а между деревьев было еще темней, чем обычно. Давно никто из горожан не отваживался пойти в этот лес, а кто ходил - назад не вернулся. Издавна о Черном лесе ходили легенды, это место всегда привлекало своей таинственностью. Одни говорили, что те, кто не вернулись, стали жертвами лесных эльфов, другие говорили, что эльфы не трогают людей, а убило их что–то еще более загадочное и страшное…

Где-то в глуши леса было место, которое освещалось солнцем. Там скрюченные стволы, расступаясь, образовывали правильный круг, там на зеленой траве росли прекрасные цветы, туда не ступала нога человека, туда опасались заходить даже самые страшные лесные твари. Когда наступала ночь, и солнце уходило за горизонт, поляна светилась странным белым магическим светом. Именно здесь собирались таинственные лесные эльфы. Они не считали себя братьями живущих в городах эльфов, не признавали родства с ними. Этим летним, но по-осеннему прохладным утром на поляне совета собрались все самые уважаемые эльфы черного леса.

Старейшина Шип стоял в центре, остальные слушали его, расположившись полукругом. Шип говорил медленно и мудро, как и положено старейшине. Его стройное жилистое тело покрывал темно - зеленый плащ, а за спиной висел длинный лук уникальной работы древних мастеров. Старейшина был уже не молод, но держался уверенно и гордо. Все жители леса знали, что Шип стреляет из лука лучше любого молодого эльфа, и мало кто рискнет сразиться с ним в рукопашном бою.

- Вчера было найдено тело молодого эльфа Ветки, кто-то отрезал ему голову и поглумился над окровавленными останками… - говорил Шип, пристально оглядывая присутствующих.

- Такого давно не случалось… Люди боятся заходить в лес, магам это ни к чему… Эльф Куст шагнул вперед, прося слова, и Шип разрешил ему говорить кивком головы.

- Когда наши охотники нашли тело, оно пролежало в лесу около трех лун, но ни одна лесная тварь не притронулась к останкам, даже вороны не посмели обглодать кости. Тут не обошлось без черной магии. Кто-то хотел, чтоб мы нашли его тело так, как мы его нашли.

- Как бы ни было, кто-то объявил нам войну, и мы отомстим за нашего брата, чего бы нам это не стоило! – недавно спокойное лицо Шипа зло оскалилось, кисти рук сжались в кулаки, увидев его, мог испугаться даже опытный воин. – Нас хотят заставить принять бой не на нашей территории, потому что они – трусы. Но напрасно они думают, что если выманят нас из леса, то расплата их минует. Мы же не боимся смерти, потому что есть вещи более важные, чем жизнь!

Эльфы закивали длинноухими головами. Все поняли: что - то произошло в городе людей, иначе, кому могли помешать лесные эльфы, в которых и верили – то с трудом.

В городе было обычное утро обычного дня, однако при ближайшем рассмотрении можно было увидеть какую – то тревожность. Это и мутный страх в глазах торговки, и неосторожные движения вора, и отсутствие нищих, которые попрятались в свои грязные норы.

Айван шел молча быстрыми шагами, Дорну с трудом удавалось не отставать.

- Куда мы направляемся? – спросил Дорн, стараясь восстановить дыхание.

- Я отведу тебя к одному человеку.

- А он не…

- Человек надежный, я знаю что делаю, - успокоил гнома уверенный голос Айвана.

- А поесть там дадут?

- Думаю, дадут, - ответил тот, очень обрадовав гнома этим обещаньем.

Дорн подумал, что теперь и он, Дорн, как будто стал опасаться, что может привлечь чье – то нежелательное внимание. Будто его длинноухий спутник был по-прежнему рядом и велел ему быть осторожным. Он плюнул с досады. Ему захотелось вытащить из кошелька дурацкий клочок бумаги, выбросить его, и жить дальше так, как он раньше жил. Он чувствовал, что все дело в этом паршивом старом листке бумаги. Но он не сделал этого, что-то не позволило ему сделать так.

Они шли и шли, пока вместо грязных лачуг не начали появляться красивые дома, окруженные садами и высокими стенами.

- Стой здесь, - Айван подошел к одному из домов и с видимым усилием постучал в дверь.

- Кто там еще? – раздраженно спросил голос из-за двери.

- Это я, Айван.