Читаем Владимир Белинский полностью

– "Сестра моей работы и мать моих детей…" (Газета "Комсомольская правда", 31 декабря 1994 года, стр. 1-2).

– "Желтое колесо". (Газета "Аргументы и факты" №2 и№3 за январь 1995 года).

– "Разговоры с Александром Солженицыным. (Газета "Комсомольская правда", 23 апреля 1996 года, стр.3-4).

– "Славянская трагедия". (Газета "Труд", 29 мая 1998 года, стр.5).

И с каждым последующим выступлением маститый писатель ведет себя все более шовинистически откровенно. Особенно велкую ненависть питает этот человек к национально мыслящим украинцам, не поддавшимся орусачиванию за многие десятилетия. Достается, однако, всем, даже государственным деятелям Украины. Здесь Солженицын опускается до элементарного хулиганства. Ему ничего не стоит обозвать людей, занимающих государственные посты в Украине, "наглыми обманщиками, бессовестными людьми, предателями, националистами" и прочая, и прочая.

Как будто бы эти люди должны служить не украинскому народу, а Российской Империи. Старый русский шовинистический синдром со времен Мазепы, Петлюры, Бандеры и других.

Солженицин из интервью в интервью, из статьи в статью с настырной последовательностью предъявляет одни и те же территориальные претензии к сопредельным государствам и народам. Все его претензии абсолютно бездоказательны и голословны, лишь опираются на "формулу Жириновского", мол, русский солдат уже "мыл свои сапоги" на тех землях.

Солженицын не тот человек, который не знает исторических истин. Он их знает. Но приемлет только те, которые стоят на страже Российской Империи. Знает, что существующая мифическая история Империи насквозь лжива, вымышлена и состряпана русскими "державниками" за последние, всего лишь, 200 лет, дабы оправдать захват чужих земель и подтвердить, так называемое право Москвы на "собирание земли русской".

Будучи ярым сторонником "Великой и неделимой", он понимает, что есть вещи, потеряв которые, Россия уже никогда возродиться в Империю не сумеет. Вот отчего он так яростно "поет песню" о хотя бы Союзе четырех: России, Белоруссии, Украины и Казахстана. В этой идее кроется его секрет: сберечь ядро Империи, а остальные "куски" со временем прирастут.

Он сегодня признается: "я убежденный противник "панславизма": это всегда был для России замах не по силам". Глядите, он не осуждает саму идею покорения Россией славян, а констатирует лишь – не хватайте непосильное, иначе надорвемся. 

И видя, как медленно и трудно, но необратимо, происходит становление новых независимых государств, наконец-то, разорвавших путы Империи, Солженицын, как отъявленный русский шовинист, прибегает к словесной диверсии, чтобы подорвать стабильность этих государств, стравить одних с другими, и выиграть время. Поэтому и сегодня актуальны слова: 

– Будьте бдительны.

Стоит и сегодня остерегаться "державников" типа Солженицына. Им в который уже раз мерещится "Великая и Неделимая". Такие вот солженицыны да лужковы все будут делать для создания то ли новой, то ли старой "тюрьмы народов". 

А теперь вернемся к конкретным притязаниям Солженицына. Однако, не станем уподобляться Александру Исаевичу, всего лишь, напирающему на совесть, да бездоказательные "истины". Давай, уважаемый читатель, совместно с тобой повторно изучим притязания и претензии к соседям господина Солженицына.

Итак, в газете "Комсомольская правда" от 23 апреля 1996 года воспроизведен телефонный разговор Александра Исаевича с читателями газеты, под заглавием: "Разговоры с Александром Солженицыным". Что интересно, по изложению разговора в газете, ни один человек, звонивший в газету, не задал Солженицыну вопроса о его отношении к Украине. Ответы на вопросы шли к концу, время разговора с читателями заканчивалось и вот тогда господин Солженицын, увидев, что вопроса не дождется, по своему хотению стал изрыгать грязь на, казалось бы, дружественное государство.

Однако надо заметить, что в этот раз прозвучала и новая мыслишка, позаимствованная Лауреатом у Екатерины II. Произошло, имперское шовинистическое единение Императрицы с писателем. Верующему русскому человеку конца ХХ века вполне сгодились шовинистические мысли "распутной бабы" конца XVIII века. Вот что значит – "имперская потреба".