Читаем Владек Шейбал полностью

Он прикрыл глаза, слабый отблеск света проникал сквозь длинные ресницы. Пальцы его, подвластные некой таинственной силе, дернули одну струну, затем другую. Он хорошо играл на фортепьяно, пару раз пробовал на скрипке и вот - пригодилось музыкальное образование. Чарующая тихая музыка наполнила полутемную комнату восточным мотивом, а она как лебедь танцевала перед ним, плавно, с изяществом и женской грацией исполняя древний танец; время, окутанное ими двоими, словно остановилось-замерло, а танец все повторялся и повторялся, уносясь как бы вглубь веков - через временное пространство тысячелетий.

Пальцы его замерли и она остановилась. Открыв глаза, Владислав не видел более света, не видел и ее. Вдруг совсем рядом зашуршали складки шелкового кимоно, но почувствовал сладкий аромат духов и ее горячее дыхание.

Ты так похож на мою первую и единственную любовь, - прошептала она, - он был англичанином.

Но я не англичанин, - также тихо молвил Влад, осознавая, что говорит глупость.

Женщина коснулась указательным пальцем его губ, сказала:

Тсс, теперь это не имеет значения.

Ее ладони коснулись его щек, губы коснулись его губ, и руки их сплелись-переплелись, их учащенное дыхание стало единым, а кровь горячим потоком заструилась по жилам. И оба они более не видели ничего, лишь ощущали и слышали.

А за кромкой дальних гор встала бледно-серая луна, серебристой дорожкой расстелившись на поверхности океанской глади.

На рассвете, еще по безлюдным улицам Овасу, брел Владислав. Он бесшумно вошел в гостиницу, на цыпочках прошел по длинному коридору в свой номер, боясь разбудить кого-нибудь, и вот через несколько минут он расслабленно нежился в горячей ванне, наполненной водой и душистым ароматом пены. Он прикрыл глаза, блаженно улыбаясь при воспоминаниях о ночи, проведенной под сенью уютного домика гейши. Она была безумно хороша не смотря на возраст: маленькая, все еще тонкая, изящная, так нежно ласкавшая его. В темноте женщина шепотом поведала ему о своей жизни, когда будучи двадцатипятилетней девушкой по требованию родителей вступила в школу гейш, где юных девиц обучали искусству грации, ношению кимоно, как красиво улыбаться, как общаться; более того, будущим гейшам преподавали уроки литературы, музыки и иностранных языков. Гейша должна быть совершенна во всем, поддержать любой разговор и оставаться всегда желанной для мужчин.

Я была старательной ученицей, а после стала востребованной у мужчин, будучи скромной и застенчивой, - добавила она и ее темные глаза, устремленные в неизведанные дали, стали еще темнее, - но потом в моей жизни появился ОН - тот, кого я любила больше всех и кого не смею забыть до сих пор. Он был англичанином, таким галантным, ласковым. Всякий раз он дарил мне подарки, а я не смела их отвергнуть, в душе мечтая стать его женой, и мне казалось, что он тоже любит меня. Мы стали жить вместе и мой любимый в один день сделал мне предложение. Ах, как я была счастлива! А потом после двух недель блаженства он исчез - не на день или два, навсегда. Я ждала его, ох, как ждала. Ночей не спала, готовилась ко встречи с ним. Целый год жила в бреду, раз за разом повторяя его имя при свете дня и на закате. Однажды после всех мучений он прислал мне письмо из Лондона, в котором сообщил, что женат и у него есть дети, прося в конце забыть его. И вот, ныне я живу здесь - в доме моих родителей, у меня не осталось ничего и никого.

Ее рассказ до глубины души растрогал Влада. Стараясь скрыть трепещущие волнение, он еще сильнее прижал ее к своей груди, словно желал растворить-соединить их похожие судьбы воедино, а сверху воздвигнуть незримый хрустальный колпак - преграду от внешнего мира.

После ванны он уснул и проспал до обеда. Его разбудил телефонный звонок - то был Алан. Друг оказался крайне взволнованным его долгим отсутствием и обрадовался, услышав в трубке знакомый голос.

Ты куда пропал? Я тебя весь вечер искал, - воскликнул Алан, его эмоции были искренние, не наигранные.

Приходи ко мне минут через тридцать, я тебе все расскажу, - сонным голосом ответил Владислав, жутко уставший.

Алан, как это всегда бывало, пришел к нему с тарелкой персиков. Друзья с удовольствием перекусили сочными фруктами, затем Влад, снизив голос, проговорил:

Сегодняшней ночью я был в домике гейши, она уже немолода, но необычайно красива и изящна. Я пообещал ей, что познакомлю тебя с ней, ведь ты, как сам говорил, желаешь стать самураем - хотя бы духовно, а гейши и чайные церемонии - неотъемлемая часть самурайской жизни. Ну, так что? Ты согласен?

Да, - молвил Алан и густо покраснел.

Когда начало смеркаться, два человека подошли к маленькому домику, сокрытому завесой широких ветвей. Кто то были,непонятно, так как надвигающаяся ночь спрятала лица незнакомцев. Один из них дважды постучал в калитку - это был условный знак. Из домика в широком кимоно выплыла маленькая фигурка и, не произнося ни слова, открыла дверь.

Наконец, вы пришли! - радостно воскликнула женщина, посмотрела на одного, а затем перевела взгляд на другого.

Это мой друг Алан, о котором я уже рассказывал.