Читаем Вкус счастья полностью

Уехала в магазин. Одолжила твою машину.

Л.

Затем она схватила ключи и сумочку и отправилась в свое, как ей нравилось об этом думать, маленькое приключение.

Заканчивая серию кардиоупражнений в домашнем спортзале, Паркер смотрела на моросивший за окном дождь. Сделав скидку на отпуск, она не включила, как обычно, теленовости — все, что происходит сейчас в мире, подождет ее возвращения домой.

Разумеется, за исключением невест. Однако редкие телефонные звонки, горстка проблем и забот не омрачали ее отпускного настроения. Все проблемы прекрасно улаживались на расстоянии. Если честно, то очень приятно сознавать, что можно уехать в отпуск, но не пустить необходимые дела на самотек.

Лорел улыбнулась, заметив Мак — в бейсболке на рыжих волосах, в голубой ветровке, ослепительной на сером промозглом фоне, — спешащей с фотокамерой на тоскующий под дождем пляж.

Нас можно оторвать от дома, размышляла Паркер, но невозможно лишить нашей сути.

Она еще минутку смотрела в окно, затем переключила музыку на более спокойную и продолжила тренировку.

Куча свободного времени и возможность никуда не спешить, не втискивать в плотный график неожиданно возникающие встречи или поручения воспринимались как награда.

Паркер решила воспользоваться хореографическим станком и начала с глубоких приседаний — плие.

Когда вошел Мэл, Паркер стояла, задрав ногу на перекладину и вжавшись носом в колено.

— Гибкая, — заметил он и удивленно выгнул брови, когда Паркер сердито уставилась на него. — Проблема? Ты не хочешь, чтобы я немного поразмялся?

— Нет, конечно же нет. — Ее ужасно раздражало ощущение собственной неловкости, неграциозное, слишком часто возникающее в его присутствии, поэтому она решила проявить дружелюбие. Хотя это и потребовало некоторых усилий. — Располагайся. Можешь сменить музыку, если хочешь. Мне все равно. — «Во всяком случае, я постараюсь себя в этом убедить», — мысленно добавила она.

Мэл лишь пожал плечами и направился к скамье со штангой.

— Я не знал, что кому-то еще не спится, пока не услышал классическую музыку.

— Мак уже на пляже с фотоаппаратом, — как можно вежливее сообщила Паркер.

— В дождь?

— Похоже, мы ничего не можем с собой поделать. — Паркер с улыбкой повернулась к нему лицом, подозревая, что в противном случае он будет пялиться на ее задницу.

— И не надо. Я видел ее фотографии. Можно кое-что развесить здесь.

Паркер удивилась, поскольку сама именно это планировала.

— Да, конечно. Итак… Сколько ты выжимаешь?

— Обычно фунтов сто пятьдесят. У тебя хорошие руки, — сказал Мэл, окинув ее уже привычным долгим взглядом. — А ты?

— Сто десять, сто двадцать, если есть настроение.

— Неплохо.

Растягиваясь, Паркер краем глаза посматривала, как Мэл поднимает и опускает штангу. У парня самого руки что надо. Мышцы рельефные, но не карикатурные. Она видела Мэла на пляже — не то чтобы специально разглядывала — и знала, что он поддерживает хорошую физическую форму, а таких мужчин она уважала.

Высоко на правом бицепсе красовалась татуировка — кельтский символ мужественности. Она нашла этот рисунок в Гугле, естественно, исключительно из любопытства.

Паркер перешла к «скручиваниям» для брюшного пресса, а Мэл — к упражнениям с гантелями. Он не пытался разговаривать с ней, и она почти забыла о его присутствии, посвятив последние несколько минут йоге, а когда повернулась за бутылкой воды, чуть не наткнулась на него.

— Прости.

— Ради бога. Ты отлично накачана, мисс Браун.

— Просто в тонусе, — поправила она. — Накачанность оставляю тебе, мистер Каванаф.

Мэл достал из холодильника две бутылки воды, одну вручил ей. И вдруг, когда Паркер повернулась спиной к холодильнику, придвинулся, положил руки на ее бедра и слегка коснулся губами ее губ.

Она уверила себя, что все дело в неожиданности, — иначе как объяснить, что время вдруг остановилось, что поцелуй словно разжег тлеющие угольки?

— Стоп. Минуточку.

— Пожалуйста.

Она одарила его взглядом, многих приводившим в замешательство, но Мэл явно не смутился. Правда, больше на нее не набрасывался, просто не сводил с нее ярко-зеленых глаз. Она почувствовала себя мышкой, вдруг оказавшейся перед огромным котом, — а она никогда не испытывала ничего подобного.

— Послушай, если ты вдруг решил, что я… что все парами, а мы…

— Нет. Только ты. Четвертое июля. Я прекрасно помню.

— Это… это ничего не значило.

— А мне понравилось. Мне нравятся твои губы, и я решил проверить свои воспоминания. Вот и все.

— Замечательно. Теперь, когда мы все прояснили… — Паркер оттолкнула его локтем и гордо удалилась.

Весело хмыкнув, весьма довольный собой, Мэл подошел к музыкальному центру. Лично он предпочитал классику, разбавленную гитарами и барабанами.

Лорел выгружала из багажника пакеты, испытывая очень теплые чувства к местному супермаркету. Может, она слишком увлеклась, но поскольку это доставило ей удовольствие, не видела в излишествах ничего плохого. Теперь продуктов хватит и на пироги, и на хлеб, и на кофейный торт… и на любую кулинарную фантазию.

— Кажется, проясняется! — воскликнула прибежавшая с пляжа Мак.