Читаем Вкус победы полностью

Когда они подъехали ближе к городу, им начали встречаться прохожие, идущие по грязной дороге. Эллин почувствовала негодование этой разношерстной толпы, мимо которой она проезжала: и это ощущение казалось таким же назойливым, как стая мух.

Местных жителей возмущал тот факт, что она владеет пивной, а как считало большинство из них – женщина не имеет права заниматься таким делом. А теперь Эллин Кэмерон еще будет жокеем в стипль-чезе. Эллин представляла, как завистники будут шептаться по этому поводу. Они, без сомнения, будут говорить, что участие Эллин Кэмерон в скачках недопустимо.

И как считала Эллин, у нее хватит дерзости и заносчивости выиграть эту гонку. Правда, тот парень, несколько лет работавший у них на ранчо, сбил с нее спесь. Он здорово осадил ее. Эллин вздохнула, презирая себя. Почему она не могла забыть Райфа?

– Доброе утро, мисс Эллин. Вы сегодня прекрасно выглядите, – спокойный баритон Билла Боланда заставил ее покраснеть.

Он был их ближайшим соседом, несмотря на то, что его большое ранчо было в десяти милях от них. Эллин изобразила на лице вежливую улыбку, которую обратила к высокому человеку крепкого телосложения, чьи белокурые волосы отливали серебром в свете утреннего солнца. Грубые черты его красивого лица напоминали Эллин потрепанную погодой гранитную статую. Он тоже улыбался ей, сидя на своем сером в яблоках любимце Кориандре. Как всегда, ранчер, кажется, не обращал внимания на ее преднамеренно вежливую манеру обращения с ним. Он был сорокалетним вдовцом, и все в округе знали, что Билл надеялся стать супругом своей молодой высокомерной соседки. Эллин еще несколько месяцев назад узнала об этом, но не сделала ничего поощряющего его внимания, что, по мнению наблюдавших, поставило ухажера в тупик. Билл в достаточной мере нравился Эллин как порядочный и трудолюбивый сосед, но она, естественно, не собиралась выходить за него замуж. Кроме того, она его не любила.

Несмотря на то что Райф, в отличие от Билла, не обладал ни одним из положительных качеств, Эллин любила его до безумия.

– Доброе утро, Билл, – ответила она наконец, надеясь выбросить из головы мысли о Райфе. Эллин придержала Шейка, чтобы поравняться с его идущей легким шагом маленькой лошадью. Шейк протестующе замотал головой, как будто ревнуя хозяйку за внимание к меньшему собрату.

– Шейк сегодня кажется шаловливым, – сказал Билл, пытаясь завязать разговор.

Эллин не ответила. Она оглянулась, надеясь, что он проедет вперед. Но он этого не сделал.

– Кто управляет им в сегодняшних скачках? – продолжал он.

Тут Эллин, даже не пытаясь скрыть свое удивление, уставилась на него.

– Вы ведь, наверняка, знаете о скандале, Билл, – невозмутимо ответила она. – Я.

Его голубые глаза удивленно посмотрели на нее, и Элин получила огромное удовольствие, увидев их выражение.

Мисс Эллин, вы, должно быть, сошли с… то есть, я имею в виду, вы считаете это нормальным? – его голос оборвался, как будто он боялся, что кто-то мог подслушать его слова. Эллин с трудом сдержала гнев.

– Вы думаете, что я стала бы так рисковать, если бы не была уверена в победе? – она подчеркнуто выделяла каждый слог, словно основным языком, на котором говорил Билл, был не английский, а какой-то другой.

Она не знала, что именно в Билле постоянно выводило ее из себя. А как-то Мисси высказала предположение, что это могло быть от того, что Билл относился к Эллин с уважением и почтением. Жители Рэпид-Сити, за редким исключением, всегда недолюбливали девушку, и Мисси казалось, что это ее беспокоит. Ну, может быть, так и было. Особенно когда Эллин позволила Райфу запятнать свою репутацию. Лишь один Билл, из всех обоюдных знакомых, с тех пор никогда даже не упоминал имени Райфа. Она могла быть благодарной ранчеру хотя бы за это, или, по меньшей мере, уважать его. Но чаще всего ей хотелось избегать встреч с ним.

– Я уже прошла и по более тернистому пути, Билл, – наконец ответила Эллин, вновь подумав о Райфе. – Поэтому, если вы беспокоитесь за меня, то советую вам не переживать понапрасну.

И без того зардевшееся лицо Билла стало багровым от такого явного намека.

– Ну да, я беспокоюсь за вас, – пробормотал он. – Я не имею в виду ничего плохого. Это чертовски неверный путь, и я прошу прощения. Хотя для мужчин и бывалых ездоков это вполне нормально, но позволить женщине…

– Женщине, – кратко прервала она его, – которая управляет породистым жеребцом, чьи возможности намного превосходят соперников, участвующих в скачках, включая и вас. Даже если бы я и была худшей наездницей в округе, Шейк не позволил бы мне совершить ошибку. Поэтому, когда мы выиграем, мистер Боланд, вы вместе со всеми остальными должны будете отдать должное Шейку. Надеюсь, это смягчит ваше уязвленное самолюбие. До свидания.