Читаем Вкус «лимона» полностью

– Встретил петербургского одного друга. Обещал разобраться с курскими. Ты знаешь, у меня были связи. – Коля погнал волну.

– Колюн, ты не пори горячку! Ситуация рассасывается, – сказал испуганный Сашок, доставая конверт с документами.

Коля взял конверт, вытащил паспорт и бумаги, обрадовался.

– Вот спасибо! – заулыбался он. – Сиди спокойно. Тебя не коснется. Я улетаю, Сашок, – многозначительно соврал Коля на прощание. – Не стану тебя напрягать. Паспорт пришлю для обмена. Анкету я прошлый раз подписал. Поменяй и береги. Вдруг пригодится. Если появлюсь, разыщу. Рожайте сына. Всего!

– Спасибо! – поблагодарил растерянный Сашок. – Ты звони. Мой дом – твой дом.

Коля задержался, остановился, посмотрел на бывшего друга.

– Да, я знаю, – и пошел к выходу.

Сашок тупо глядел на полные рюмки.

В прорезь в заборной калитке просунулся и упал в ящик с дырочками выпуск «Коммерсанта». Коля вытащил газету, отнес в дом, взял конверт.

На почте он появился как старый знакомый.

– Здравствуйте! – сказал и раздал женщинам шоколадки.

Услышал свое новое, несуществующее имя.

– «Эсмеральдов и K°», что у тебя? – спросила голубоглазая блондинка.

Он стоял к ней в очереди за женщиной с сумкой продуктов.

– Пакет хочу ценным письмом отправить. В американское посольство.

– В первое окошко, пожалуйста, подойди, к старшей.

Коля перешел к первому окошку. Пока оформляли письмо, он косился на голубоглазую, перехватил коротко брошенный заинтересованный взгляд.

– Эсмеральдов, распишитесь здесь. – Из окошка высунулась бумажка.

Коля расписался и потерял расположение духа. В домик вернулся расстроенный. На столе в комнате, рядом со стопкой «Коммерсанта», лежал исписанный подписями «Эсмеральдов» листок. Коля смял его и бросил в мусор.

Листва на деревьях пожелтела, покраснела, пожухла. Стопка непрочитанного «Коммерсанта» выросла. Коля листал свежую газету, рассматривал женщин на рекламах и фото. Настигло «корабельное неудобство». Вокруг жили одни женщины. Он тихо ехал по проселку, и они постоянно отвлекали.

Две молодухи в теплых халатах смеялись у калитки. На голове одной полотенце стягивало узлом бигуди. Она повернулась к Коле и, пока он двигался мимо, улыбалась, провожала распутным взглядом.

Прокатила мимо спортсменка на велосипеде. Она тренировалась на скорость, выжимала максимум из двухколесного снаряда. Бедра и попка загипнотизировали Колю. Он догнал и на расстоянии тянулся за ней, пока она не свернула в проулок.

Раскрасневшаяся баба в фартуке поливала ковер из ведра и терла щеткой. Юбку баба задрала и подогнула за пояс. Белели на солнце толстые бедра.

На обочине дороги виляли другие бедра. Воспитательница вела рядком группу девочек в фартучках. Коля поравнялся с воспитательницей, притормозил. Та испуганно посмотрела на Колю, потом на детский выводок, потом опять на Колю.

– Дети, всем остановиться! – крикнула.

Коля уехал, чтоб не тревожить детскую начальницу.

Ближе к станции женщины замелькали тут и там. Коля притормозил у почты, но передумал. Впереди шла женщина в голубеньком плащике, вела на поводке собачку. Догнав, Коля обернулся посмотреть лицо и тут же прибавил газу. Возраст женщины в голубом плащике не располагал к разговору.

Остановился он у хозяйственного магазина. Продавцы – две женщины, пожилая и молодая. Молодая стояла на лестнице, передвигала кастрюли на верхней полке. Коля «машинально» загляделся на бледные икры.

– Вы покупать или что? – прервала Колино занятие пожилая.

– Мне удлинитель надо, побольше.

– Для чего?

Коля неожиданно рассмеялся.

– Как – для чего!? Для розетки.

– У нас есть на катушках для моторов, – пояснила сверху молодая.

– Мне для телевизора.

– Комнатные – в другом месте, в углу, – сердито сказала пожилая. – Возьмите и идите сюда.

Коля проехал мимо станции. Дорога свернула между домами и вывела к речке. На берегу полоскали белье. На мостках возвышались на расставленных ногах три круглые попки. Грело солнце, блестела вода. Коля вылез из «Жигулей», спустился на берег.

– У вас купаются тут? – спросил он.

Три растрепанные головы повернулись одновременно. Женщины распрямились, забрав Колино внимание богатыми телесами, ожившими под майками и под расхристанными кофточками.

– Летом купаются, – сказала в розовой майке, вытирая локтем лоб.

Коля разделся и прыгнул в воду.

– Ух! – шлепал он руками по телу, стоя по пояс.

– Смотри не простуди оборудование! – весело крикнула в розовой майке.

– Мне оно что-то ни к чему стало, – кокетничал Коля.

– Отстегни и неси сюда! В хозяйстве используем, – захохотала в кофточке.

– Несу, – ответил Коля, присев в воде.

– Не слушай их, – сказала третья. – Трепачки. Оставьте дачника в покое!

Коля побултыхался на мелководье и вылез на берег.

У станции на стихийном базарчике торговали опять женщины. Коля обошел базарчик и остановился у скучающей перед бараниной деревенской молодухи в платке с загорелым лицом.

– Выберите мне баранинки на жаркое.

Она повеселела, улыбнулась точеным лицом с иконной фрески.

– У меня вымоченная есть. Сегодня не берет никто. Надо было в воскресенье везти. – И потащила из полотняной сумки целлофановый пакет с мясом и луком.