Читаем Вкус «лимона» полностью

– Что, Клара?

– Давай отложим. Я сейчас не запомню ничего, – картинно взмолился Коля. – Посиди или полежи рядом.

– Тебе не надо ничего запоминать. Я тебе написала все. – Она вытащила из сумки розовый конверт. – Вот, на досуге выучишь. А мне надо быть готовой заранее. – Клара засунула конверт в Колину сумку, надела очки.

– А лупы у тебя нет?

Она усмехнулась и полезла к нему по кровати, стала расстегивать на нем рубашку.

– Считаешь, что тебя в лупу надо рассматривать?

– Может быть, кое-что, – сказал Коля, разглядывая потолок.

– Ну, ну, не скромничай!

Она повалила его на бок, принялась изучать спину. На Колю напала щекотка, он прижал локти.

– Чего ты вздрагиваешь, как юноша, не знающий женской ласки? Перевернись на спину! – скомандовала она. – Пусти-ка…

Коля перевалился.

– Ого! – воскликнула она. – У тебя подруга-то есть? Могу познакомить. У нас администратор в доме – баба во! И одинокая. Мы ее Мадам величаем.

– Не надо мне никакой мадам. Какую-то ерунду ты придумала! – вздохнул Коля.

– Ничего не ерунду! – ответила Клара и вдруг громко ойкнула с искренним испугом. – Прекрати немедленно! – закричала она, собрав к переносице брови. – Я предупредила, я не по этому делу!

– Как я прекращу? Ты по всему телу шуршишь. За бедро ухватила.

Клара посмотрела на руку, изменилась в лице и отпрянула.

Дверь скрипнула. Мелькнуло лицо Ашота.

– Оп-па! – вскрикнул он и захлопнул дверь.

– Ашот! – громко позвал Коля, надевая рубашку и заправляя ее штаны. – Войди!

Клара прикрыла глаза и отвернулась. Потом поспешно спустилась с кровати и засобиралась.

– Куда ты?

– Спешу, говорила. – Она вывалила из сумки прямо на Колю кучу белья. – Мои вещи. Развесь по вешалкам, лифчики брось в ящик, зубную щетку и бигуди – в ванную. Сообразишь. На листке все мои «особенности». Составь свой список на всякий случай.

Ашот вошел с охапкой пакетов, увидел Колю, заваленного женскими причиндалами.

– Вай! Замечательный натюрморт с портретом героя! Клара, у тебя нет фотоаппарата?

– Я, мальчики, очень опаздываю! – озабоченно сообщила женщина.

Ни на кого не глядя, она забросила через плечо сумку и застучала каблуками к двери.

– Подожди, меня подбросишь, – засуетился Ашот, выхватил из пакета большой гамбургер, бутылку пива и кинулся за ней.

Коля остался сидеть один среди кучи женского белья. Он стряхнул с плеча кружевные трусики и потянулся к бутылке с пивом.

Июльский праздник, День независимости США. Речь президента слушал пустой холл мотеля. Жизнь вокруг замерла.

Коля вышел из кафетерия и направился к бюро администратора.

Женщина в униформе покачала головой:

– Звонков не было.

Коля бросил взгляд на телеэкран и пошел к себе. За несколько шагов до двери он услышал, что в его номере трезвонит телефон. Коля завозился с ключом и, вбежав, схватил трубку.

– Куда ты пропал? – спросил Ашот.

– Она не появляется, – сказал Костя мрачно. – Может, передумала?

– Она твоего звонка ждет.

– Куда я ей позвоню! Мы же договаривались, ты – свидетель. У меня – ни телефона, ни адреса.

– Телефон у тебя на ее записке. Она оставила, говорит.

– На розовой, что ли?

– Не знаю, на каком цвете вы переписываетесь, – хихикнул Ашот. – Там – адрес и телефон. По-моему, она натурально замуж за тебя собралась. Загипнотизировал девушку! Давай, действуй! Не теряй времени, звони, а лучше – поезжай.

Коля отыскал в сумке конверт. Вынул сложенный розовый листок. Листок оказался Клариным персональным почтовым бланком. На нем крупным детским почерком стояло заглавие: «Мои особенности. Перечень». Перечень начинался с упрека: «Почему ты исчез из гостиницы в Таллине? Я ждала два дня». Дальше следовало письмо.

«Дорогой Коля! Я не успела рассказать тебе о себе в Таллине. В тот день я впервые отдалась мужчине. Мне не надо было принимать участие в вашей вечеринке. Соревнования закончились, и я согласилась. Зачем всё было потом! Психиатр после объяснял мне. Есть такие моногамные типы, которые должны быть очень осторожны, выбирая себе половину. Они могут попасть в трагедию и плохо кончить. Когда я выпила шампанское, началось невероятное. Ты тащил меня в номер, я не шла по земле. Я летела по воздуху в зеленом облаке и запахе невероятных духов. Я помню мало. Духи, родинка на твоем плече и шрам на твоей руке. Зачем ты показывал его, я не помню. Утром я не нашла тебя. Нашла ощущение, что ты – единственный, предназначенный мне судьбой. Я храню тебя в сердце».

Ниже следовал собственно перечень:

«1. Над верхним ухом у меня родинка. Ее не видно, ты увидел ее, откинув волосы, и поцеловал. (Сейчас вспомнила).

2. Есть, возможно, что-то еще. Не важно. Я не боюсь никакой проверки. Специально устраивала дурацкий осмотр, чтоб окончательно тебя вспомнить. Если я оставляю письмо, знай, я убедилась, от судьбы не уйти. Мы снова вместе».

Дочитав послание, он обалдел. Какой-то Коля, который, видимо, похож на него, имеет родинку на лопатке, шрамик на руке, душится «Данхиллом», живет где-то на свете, забыл про Клару и знать не знает, что другой Коля принял эстафету Клариной любви.

Он набрал напечатанный на бланке номер телефона. Трубку подняли, но никто не ответил.

– Алло!