– Не был я в Филадельфии, и нет у меня знакомого армянина, – нажал Коля настойчиво на «Филадельфию» и на «армянина».

Мужик озлобился.

– Давай на спор! Я, так и быть, к Марку на опознание с тобой поеду.

– Отстань ты от меня, – сказал Коля с плохо скрываемым испугом и раздражением.

– Нет! – запротестовал тот. – Дело принципа!

– Знаешь что! – Коля перешел на миролюбивую интонацию. – Я тебе возьму пива. Ты попей, а я побежал, времени нет с тобой разбираться.

Предложение подействовало. Предвкушая выпивку, мужик повеселел и продолжал спокойно:

– Ты не дрейфь, я не настаиваю. Я бы сам таких клещей к стенке ставил.

Коля поднялся, направился к бармену, расплатился и – к выходу.

Мужик повернулся и крикнул вслед:

– Я бы вам новую наводку дал! У меня многие на примете!

Коля выскочил вон.

Дома он схватил очки, постоянно мешавшиеся на кухне, переломил и бросил в ведро. В комнате вытащил из шкафа шляпу, золотой галстук и светлый плащ, распихал улики в черные мешки для мусора и оттащил на помойку.

– На опознание!.. Идиот! – бурчал он, усаживаясь в кресло.

Беспокойство не проходило. Он представил такую встречу при Лори и совсем поник духом.

Гиви умножил Колину тревогу.

– Приходится ко всему быть готовым, – вздохнул откровенно. – Мир тесен. Мне однажды пришлось бежать сломя голову.

– Закончил я с прямым отъемом денег у населения, – сказал Коля. – Девушка со старшим братом собирается прилететь. Вот встреча получится, если такой хорек ко мне с разговорами подползет.

– Да уж! Врагу не пожелаешь, – согласился Гиви и спросил ухмыляясь: – Значит, предстоят смотрины у родственников?

– Не говори…

Глава четвертая

Новогодний круиз

Лори прилетела одна. Он ждал ее у салона. Она вышла на улицу в конце рабочего дня, взяла Колю под руку, и они молча двинулись по улице. Коля ничего не спрашивал. «Молчит, идет рядом. Приняла таким, как есть», – радовался в душе.

– Хочешь, пойдем на верхотуру Рокфеллер-центра, – предложил он. – Там, Гиви говорил, если заранее, можно заказать блюда хоть из Парижа, хоть из Гонконга. Привезут на самолете прямо к столу.

– Я не люблю рестораны, Ник, – ответила она сдержанно.

– Давай просто поедем в Манхэттен, посмотрим город с Торгового центра.

– Нет.

– Хочешь на дискотеку?

– Туда больше не пойду.

– Почему? – удивился Коля.

Она не ответила и посмотрела на него странным взглядом, которого раньше Коля не видел в ее глазах, да и вообще никогда у людей не видел, сколько жил на свете. Что было в них, в больших черных, как смоль, глазах? Испуг? Агрессия? Вопрос? Решение? Этот взгляд напряг Колю. Запомнился и остался непонятным.

– Куда ты вообще ходишь? Любишь куда-нибудь ходить?

Она улыбнулась.

– На футбол.

– Вот те раз! – удивился Коля. – Девушка и – на футбол!

– Дедушка – знаменитый футболист был. Слышал такую команду мадридский «Реал»?

– Кто ж не слышал о мадридском «Реале»!

– Вот именно! Дедушка уже не играл при мне, но матчи не пропускал. Внуков и внучек с собой брал. Я все матчи «Реала» смотрела.

Сказала и снова погрузилась во что-то свое. Шла не оборачиваясь. Легкий ветерок трепал ее волосы.

– Куда все-таки пойдем?

– Поедем к тебе, – неожиданно сказала Лори. – Я у тебя не была ни разу.

Солнце било в лицо, Лори жмурилась. Она сидела на постели, свесив ноги, держала в руках звездно-полосатого мишку и снимала с него пылинки. Коля лежал рядом под легкой простыней. Он открыл глаза.

– Где ты взяла?

– Под кроватью. Встала, наступила на лапу. Симпатяга под кроватью у тебя живет.

– Нравится, возьми себе.

– Пусть у меня тут живет. – Лори посадила мишку на тумбочку. Она перестала жмуриться, в лице появилась серьезность. – Я не все сказала тебе вчера, – повернулась к нему девушка.

– Что ж ты мне не сообщила такое важное? – Коля расплылся в широкой улыбке.

– Свадьба назначена на май следующего года.

Лори дотянулась до сумочки и вынула пачку красочных приглашений.

– Красота! – поспешил оценить Коля, скрывая беспокойство и рассматривая открытки. – «Эсмеральда Лаура Санчес Лукас Кондо Равеля», – прочел вслух. – Звучит как родословная. Мужа имя не указывается?

– Появится после свадьбы.

– В начале?

Она улыбнулась.

– В конце прилепится твоя фамилия. «Де Мавроди» будет.

– Ты, значит, Эсмеральда?

– У нас зовут по второму имени.

– Эсмеральд! – Он перевел на русский. – Изумруд! Крепкий орешек!

Она повторила бессмысленное для нее слово:

– Орьешек.

– Орешек, давай в ресторан по такому случаю? – Коля поднялся на ноги.

– Не люблю я рестораны, Амор, – она потянулась за кофточкой, – говорила тебе.

– Тогда в дискотеку?

– Ты подумал, что я без дискотеки жить не могу?! Я ее ненавидела, было время.

– Почему?

– Когда в Нью-Йорк приехала, в дискотеке меня на смех подняли. Полная деревня была. Дома потом втихаря училась. Тут ты появился. Теперь я доказала.

– Хорошие у тебя проблемы, сердце мое!