Читаем Вкус «лимона» полностью

– Хорошо обещают, но не платят. Помнишь, Жорка в ресторане орал? Был прав, зря на него кричали. Батюшкин мне тысяч десять должен, а заплатил полторы. Все акцию свою сует. – Лешка закурил. – Вон какой стеклянный куб на крыше сварганили, – бурчал он. – Все – в долг. Я хоть и сварщик, но у меня в Америке лицензии нет. И потребовать с работодателя деньги через суд не могу.

«Потерял он свои деньги, – пришла Мавроди ненужная мысль. – Учись, Коля, как с народом работать».

Покинув Лешку, он пошел к центральному входу. За стеклом кассы с приклеенной скотчем запиской «Билетов на сегодня есть» сидела дама с травлеными голубизной волосами. Этакая светская львица.

Коля вдруг сообразил, как найти к ней подход. Он представился корреспондентом и попросил дать интервью.

Дама что-то писала в тетрадке и была очень зла. Она посмотрела на Колю так, будто тот посягал на ее личную честь. Но благообразный вид джентльмена при галстуке и с папкой сбил ее с толку. Львица вспомнила свою принадлежность к слабому полу, смягчилась и прищурилась.

– Ты можешь здорово помочь делу и покончить с безобразием раз и навсегда. – она подчеркнула «ты», приближая его для соучастия в чем-то ей важном.

– С каким безобразием? – заинтересовался Коля.

– Батюшкин продал распространение билетов нашей кассе. В кинотеатре знаешь что делает?

С первых ее слов стало ясно, что в хозяйстве Батюшкина образовалась пятая колонна.

– Что? – уточнил Коля.

– Я скажу: ты только не упоминай меня в газете. Он зарабатывает на дублях.

– Как это? – Он профессиональную терминологию не понял.

– Клава из бухгалтерии продает билеты на проданные места. Деньги они с Батюшкиным кладут в свои карманы.

– Разве есть смысл этим заниматься? Мелочь!

– Четыре, пять тысяч долларов с концерта не хочешь? Стопроцентного заполнения зала нет. Акционеры заметили. Рустам, бывший летчик, продал во Флориде ресторан, вложился в акции Батюшкина. Стоит каждый вечер со счетчиком, считает зрителей. Все без толку. В каждом мероприятии есть ущерб от возврата, я его скрыть не могу.

Дама запутала Колю расчетами, но картина, которая сложилась в результате ее болтовни, выглядела впечатляющей, и Мавроди искренне позавидовал финансовому таланту Батюшкина.

– Кинотеатр нес убытки несколько лет подряд, – рассказывал Коля компаньонке, везя ее на встречу с удачливым коммерсантом. – Но вот на Брайтоне появился концертный продюсер Батюшкин и заразил общество идеей Международного культурного центра. Он использовал известный принцип – с каждого хоть шерсти клок, и сумма собралась вполне приличная. Оформлением документов никто не интересовался – размах предприятия производил впечатление. Затмился разум местных воротил. Вкладчики получили акции на миллионы. Здание срочно перестраивалось. Кабинет хозяина охраняла крепкая тюремная решетка. Вовсю шла закупка дорогих автомобилей и костюмов из моднейших материалов «от Версачей» для Батюшкина, чтобы реклама на телевидении выглядело поэффектней. Открытие тянулось, тянулось, кувыркалось в мелких финансовых скандалах типа – на что покупать новую тысячу кресел (при собранных-то деньгах)? – но наконец состоялось концертом российских музыкантов. Теперь у Батюшкина трудности позади. Концерты идут. Недавно, правда, вызывал полицию и надел наручники на акционера-художницу, попытавшуюся выяснять отношения в фойе при народе. Та продала квартиру в Питере, купила акции Батюшкина и искала у него справедливости. Вкладчики дивидендов-то и не нюхали.

Батюшкин слушал представителей «Ньюз» и любезно улыбался им. Те сидели в торце длинного низкого стола, уставленного печеностями и окруженного всевозможными причиндалами телевизионной студии, включая мощную видеокамеру. Вдоль стены огромные телеэкраны беззвучно транслировали новостные российские каналы. Присутствовал на встрече и фиолетовый пиджак, наброшенный на желтую рубашку и небрежно повешенный на стойку осветительного прибора. Он возвышался в углу и терпеливо ждал хозяина.

– Если вы заинтересованы в рекламной кампании, мы привлечем акционеров из Средней Азии, – величественно вещала Мыльникова о возможностях «М. интернешнл ньюз», оценивая стоимость предлагаемого контракта в «тысяч пятьдесят».

Но Коля чувствовал, что делягу они и на цент не расколят.

Хозяин кабинета думал в это время совсем о другом: «Если эта пижонская пара морочит голову денежным мешкам Узбекистана, присвоивших авиакомпанию, можно пижонов обойти и самому выпотрошить “хорошего барашка”».

Батюшкин достал с полки папку.

– Для крупных инвестиций есть очень солидный и почти готовый проект. Отвоевал у голливудской компании. – Он шоколадно улыбнулся, разворачивая бумаги. – Достройка зданий прибрежного района с видом на Манхэттен. Законсервировано шесть домов.

Коле захотелось шепнуть «боссу»: «Фуфло, под которое в Питере раздевают наивных инвесторов с Запада».

Но Мыльникова оправдала надежды хозяина.

– То, что надо! – воскликнула она с горящими глазами и привстала.

Батюшкин завибрировал и широким жестом расправил на столе план местности.