Читаем Вкус «лимона» полностью

– Нельзя, нельзя, чика! – заволновалась Изабелла. – Черные ведьмы – неистовы. В ладах со смертью. Сглаз их опасен. Неизвестно, когда что проявится. Если собираешься расстаться, ты должен мирно все сделать и даже ее ублажить. – Гадалка разволновалась и оказалась весьма подвижной. Она быстро засеменила в соседнюю комнату. Вернулась, неся в руке веревочку и бумажный пакет. – Не пей и не ешь ничего из ее рук. Ты понял?! Будь внимательным, не показывай, что брезгуешь.

– Изабелла, зачем ей делать из меня наркомана?

– Может, надеялась, что в кризисе попадешь в аварию или задавишь кого-нибудь. Да мало ли на что способен ненормальный?! Вот тебе пентакль, амулет. – Старуха протянула подвешенный на шерстяной нитке крупный зуб. – Носи на теле, чтобы не было видно. Я тебе дам корешок: завари, охлади и пей постоянно. Силы восстановятся. Дух не теряй. Хорошо, что схватился вовремя. Помни, рядом с тобой – не просто человек. Я тебя выведу, если будешь разумно себя вести.


Оказавшись предметом дуэли двух магов, Коля озверел, но решил по предписанию негритянки действовать разумно. Спрятав амулет под рубашкой, принялся осуществлять спасение души и тела. Из каждой кастрюли в холодильнике отгреб ложкой часть и выбросил в мусор. В раковину отлил соки и кока-колу.

«Это я съел!» – злорадствовал он.

Трясущимися от головокружения руками Коля заварил толченый корешок, выданный Изабеллой, и начал оздоровляться. Жена еще наличествовала в его жизни, поэтому банку с настойкой спрятал в сливной бачок унитаза, завинтив головку на бачке.

Ночью Коля боролся со сном – врочался и щипал себя. Неудобство было в том, что приходилось лежать и изображать спящего. Раздражала полная луна, светившая в окно. И ночная тишина таковой не оказалась. Заставляли вздрагивать непонятные шорохи. Что-то щелкало в холодильнике. С улицы долетали голоса возбужденной компании. «Под любым предлогом надо перебираться на ночевку в «Центр». Эта мысль растворилась в Колиной голове. Он забылся.

Проснулся внезапно. По дивану скользнул лучик света из щели спальни. Эльвира направлялась к нему. Первым желанием было вскочить и звездануть любимой меж глаз. Давно Коля не испытывал такую бешеную ненависть. Он сжал кулаки.

– Не спится! – бросил ей навстречу, едва справляясь с голосом.

Эльвира вздрогнула и остановилась. Темень скрывала ее лицо. В прижатой к бедру руке поблескивал шприц. Она забормотала «бессвязные» заклинания и направилась к окну, подняв глаза на луну.

– Ненавижу! – Эльвира резко обернулась и направилась в спальню.

Подмывало догнать и «врезать». Бессильная ненависть затмила все мысли. Но Коля сдержался.


На рассвете она вынесла чемодан.

– Ноги моей тут не будет!

– Когда остальные вещи заберешь? – почти спокойно спросил Коля.

– Когда будет нужно, – коротко бросила в ответ и скрылась за дверью.

Коля подошел к окну. Черная фигура, обтянутая длиннополым платьем, удалялась по улице к автомобилю.

Он позвонил Изабелле:

– Она ушла.

– Видишь, боится акульего зуба. Сильно грешна.

– Под диваном – куча мусора. Что сие значит?

– Вымети немедленно! Эта земля с могилы. Набери трухи из-под столетней секвойи и замени. Секвойя придаст тебе силы. Потолще дерево выбирай!

– Спасибо, Изабелла.

– Какой ты веры?

Коля задумался над ее вопросом.

– Не знаю. Я – из России. В баптисты крестили.

– Христианин, – определила Изабелла. – Иди в церковь и попроси щепотку ладана. Всю квартиру обнеси дымом. Ведьмы боятся ладана. Посмотри, не воткнута ли над дверью иголка. Если воткнута, осторожно вынь ее. Не сломай, чтобы не остался там кончик. Проверь семейный альбом. Найдешь фотографии, помеченные крестами или знаками, вынь и сожги. Альбом лучше выбросить, чтобы духа «ее» близко не было! Если услышишь, что-то потрескивает, на ночь по углам засвети свечи.

Поверив во всемогущего чудотворца в образе Изабеллы и приобщаясь к язычеству, Коля ринулся на улицу, распевая «Пентакль… пентаклик…»


В «Центре» каждый теперь работал на своих территориях. Как насмешка над развалившейся семейной жизнью, посещаемость «Изумрудного сада» подскочила к рекордным цифрам. Невидимые любители скандалов в разных частях земного шара толпами липли к экранам. Продолжали поступать предложения рекламы. По электронной почте сыпались разнообразные советы.

Поздним вечером Коля собрался смыть последнюю груду посланий, как взгляд задержался на заглавии одного из них. «Выгодная сделка!» – возвещала надпись. Не спеша Коля нажал на строчку адреса – «открыть!». Текст он перечитал несколько раз. Какой-то О’Ралл предлагал купить «Изумрудный сад».

«Может быть, это – выход! Подальше от кошмара!»

Коля стер предложение и ответил неизвестному О’Раллу: «Жду предложение цены». Неожиданно вернулся боевой дух. «Я тебе покажу!» Угрозу вслух не произнес, но разволновался. Обиженный мозг подбрасывал не связанные между собой идеи вложения капитала. Перемешивая их в голове, он прилег на диван и заснул, счастливый, в одиночестве, которое, оказывается, раньше совсем не ценил.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза