Читаем Вкус крови полностью

– Да нет, ну что вы, Таня. Зоопарк – это прекрасно! – заговорил он, желая одного – чтобы из глаз исчез этот подозрительный блеск. – Я тысячу лет там не был. Чака возьмем. Чак – это мой пес, я с ним всегда гуляю по субботам. Ему тоже будет интересно посмотреть на зверье.

– С собаками туда нельзя, – улыбнулась Таня.

– А с вами можно?

– Вы правда хотите?

– Очень хочу. Я и раньше хотел, только не догадывался. Большое вам спасибо.

– Тогда…

– Давайте встретимся на «Горьковской». В двенадцать годится?

– Годится, – прошептала Таня. Самарин оглянулся и увидел, что по коридору идет Анатолий Жебров. Попрощавшись с Таней, Дмитрий поспешил ему навстречу.

– Где это ты ходишь? Я тебя ищу у дяди, а он говорит – не появлялся…

– Склероз, – сердито отшутился Жебров.

– Ты скоро в центр? Может, подбросишь?

– А черт его знает, когда поеду. Тут… Да че его знает что. В общем, не жди.

Самарин пожал плечами.

«У дяди склероз, а у племянника, похоже, невроз», – подумал он, сделал шаг вперед и внезапно остановился как вкопанный. До него дошло, что он только что назначил девушке свидание. Вот это да! Мелькнула мысль: «А как же Штопка?» Нет, это нужно немедленно отменить. Какое свидание, какая Таня! Тем более секретарша Жеброва! Самарин резко развернулся и большими шагами пошел назад. Он приоткрыл дверь и услышал голос Жеброва-младшего: «Значит, поняла, немедленно оповестить всех. Официально розыск пока не открываем. На вид шесть лет…»

Дмитрий закрыл дверь.

"Господи, да КАК же я ей скажу? – пронеслос у него в голове. – «Вы знаете, Таня, я передумал»? Самарин понял, что не сможет сказать этого никои да, даже под дулом пистолета. Что делать? Придете идти в Зоопарк… Появилась еще одна мысль – совсем по другому поводу: «Очередной пацан сбежал. Конечно, когда их вот так оставляют…»

Дело шло к концу рабочего дня, транспорт был набит до предела. И потому, когда у самой прокуратуры Самарин увидел выходящего из машины Анатолия Жеброва, он просто рассвирепел:

– Слушай, я тебя как человека спрашивал!

– Я же не знал, когда поеду. И что за претензии, Самарин? Это мой личный автомобиль, а не казенный. И я не обязан развозить всех и каждого.

– Понятно, – ответил Самарин, стараясь говорить спокойно, – кстати, я хотел еще спросить тебя вот о чем. Помнишь, мальчишку у тебя видел? Дмитрий Шебалин? Ты куда его определил? Я хотел бы ним поговорить.

Жебров посмотрел исподлобья и мрачно бросил:

– Сбежал Шебалин. Ноги сделал. «Как, и этот?» – чуть было не закричал Самарин.

– Чего это у тебя все сбегают?

– Кто это «все»?

– Ну еще какой-то шестилетний…

– Слушай, Самарин, я в твои дела не лезу. И ты не лезь в мои.

Договорились? – Анатолий говорил тихо, но в его голосе послышалась угроза. – У меня своих проблем – во! – Он повернулся и, не говоря ни слова, толкнул дверь прокуратуры.

Дмитрий посмотрел ему вслед: «Не нравишься ты мне, Анатолий Григорьевич, ой не нравишься». Но кто даст ему «добро» на открытие дела в отношении работника правоохранительных органов? Нужна санкция прокурора. А для этого потребуются о-го-го какие веские основания. Достаточно ли будет того факта, что Жебров работал в школе вместе с Мариной Сорокиной и что у него сбегают трудные подростки?

– Дмитрий, тебе звонила женщина! – Агнесса произнесла это с таким торжествующим видом, будто звонили не брату, а ей самой, и не кто-то, а овдовевший принц Уэльский.

– И что сказала? – мрачно спросил Самарин.

– Назвалась Таней. На «что передать?» не откликнулась.

Дмитрий тяжело опустился на кухонный табурет. Черт возьми! Если бы он оказался дома, он бы поговорил с ней, придумал уважительную причину, чтобы завтра не встречаться. Он может, конечно, позвонить сам… Нет, не может!

Делать нечего, придется идти.

1 ноября, суббота

Дмитрий проснулся с головной болью. Это случалось с ним редко, и он искренне сочувствовал Агнии, которая, как когда-то отец, страдала мигренями. И вот теперь «самаринская» напасть добралась и до него. Чак крутился под ногами в ожидании прогулки, а Дмитрий пошел на кухню искать таблетки, которые в таких случаях глотала сестра. Голова раскалывалась. Дмитрий выпил пятерчатку, и мысли начали по одной возвращаться. Первым пришел на ум Жебров, затем Гринько, потом Митя Шебалин и Бастинда. И только после этого он вспомнил – ведь он договорился сегодня встретиться на «Горьковской» с девушкой Таней. Как это могло произойти, Дмитрий до конца не понимал, но идти было надо.

– Да, Чак, пробежка на Васильевский сегодня отменяется, – сказал Дмитрий псу, который повернул было в сторону Тучкова моста. – И вообще, к одиннадцати возвращаемся домой.

Чак не знал планов хозяина на эту субботу, но явно не одобрял их.

– Дмитрий Евгеньевич, какой вы сегодня элегантный!

Самарин смешался. Он хотел было сказать: «Ну что вы, это вам только кажется», но вовремя подумал, что надо было сообразить и сделать комплимент первому. А теперь получится – «кукушка хвалит петуха»… Но и молчать нелепо…

– Таня, хотите мороженого? Или кофе?

– Хочу, – ответила девушка.

– Тут есть кафе «Лотос», я когда-то еще мальчишкой туда ходил…