Читаем Вкус к смерти полностью

— Прости. Это фехтовальный термин. Ты провоцируешь противника нанести удар так, чтобы парировать его и самому перейти в атаку. Мы заставим банду Габриэля вертеться изо всех сил двадцать четыре часа в сутки, может, кое-кого даже выведем из строя. Начинается изрядный шум и неразбериха. Тогда мы спокойно звоним Стиву. Мистер Колльер вместе со своей сестрой покидают гостиницу, едут в аэропорт и садятся на самолет. Для них уже зарезервированы места на всех самолетах, улетающих в ближайшие четыре дня. Ты изменишься внешне, тебя будет сопровождать совершенно неизвестный им человек, и, если тебе удастся выглядеть так, будто со зрением у тебя все в порядке, никто не узнает тебя. А когда вы улетите, мы устроим здесь прощальный бал и последуем за вами. Конечно, они захотят нас проводить, но тогда это уже не будет иметь никакого значения.

— А для меня будет иметь значение, если они застрелят тебя или случится еще что-нибудь подобное.

— Мы всегда действуем очень осторожно. — Вилли встал и поднял девушку с кресла. — Пошли в ванную, поработаем над твоими волосами.

— Что ты хочешь с ними делать?

— Выкрасить их в более темный цвет и причесать по-другому.

Дайна удивленно повернулась к нему.

— Где это ты научился обращаться с женскими волосами?

— У меня масса самых разнообразных талантов.

— Действительно. — Дайна притянула к себе его голову и поцеловала. — Но все же?

— Мне приходилось ухаживать за Модести, когда она попадала в переделки. Могу даже сделать макияж.

Девушка задумалась, потом медленно произнесла:

— Вилли… только не сердись. Я знаю, что должна быть благодарной Модести, и я ей, конечно же, благодарна. Но боюсь, может случиться, что она мне не очень понравится.

— Совсем не обязательно, чтобы она тебе нравилась, — спокойно ответил Вилли. — Ты сама это решишь. А теперь давай займемся нашими делами.

Через полчаса Дайна уже сидела на стуле с высокой спинкой. Она широко раскрыла глаза, и Вилли сделал несколько моментальных снимков. Теперь ее волосы стали темнее. Они были зачесаны назад и собраны в пучок на затылке. Два кусочка мягкой резины за щеками изменили форму ее лица. Вилли несколько раз щелкнул фотоаппаратом и наконец, придирчиво разглядев очередной снимок, удовлетворенно кивнул и положил его в конверт.

— Можешь пока вынуть резинки. Снова вставишь их, когда доберетесь до гостиницы. Хорошо, Дайна?

Еще сорок пять минут Вилли Гарвин был занят уборкой дома и упаковкой вещей. Когда он уже затягивал ремни на чемодане, купленном для Дайны, до его слуха донесся какой-то невнятный звук. Он прошел в маленький кабинет, выключил свет и, приблизившись к окну, стал всматриваться в темноту сквозь щели жалюзи, но не заметил никакого движения ни на подъездной дорожке, ни среди деревьев, окружавших дом.

Вилли прошел в кухню и посмотрел оттуда. Ничего не было видно и позади дома. Когда он вернулся в гостиную, Дайна, повернувшись к нему, нервно спросила:

— В чем дело, Вилли?

— Что-то не так, — задумчиво ответил он. — Ты что-нибудь слышала?

Девушка замерла, вслушиваясь в тишину. Наконец ответила:

— Нет. Только звуки природы. Но думаю, где-то поблизости есть люди. У меня такое чувство.

— У меня тоже.

— Это не может быть Модести?

— Слишком рано. Думаю, это они нашли нас. Но не волнуйся. — Минут десять Вилли молча размышлял. — Сиди тихо. Сейчас я выведу машину и поставлю ее перед домом.

— Нет, Вилли! Они убьют тебя!

— Пока они не станут этого делать, милая. Они знают только, что я здесь. Но не уверены, находишься ли здесь ты. Они наверняка захотят убедиться в этом, прежде чем убить меня.

— Но тогда… тогда они схватят тебя.

— Нет. Если это люди Габриэля, они не станут даже пытаться.

— Почему?

— Потому что они знают меня, — просто, без всякой рисовки, ответил Гарвин. Он расстегнул рубашку. Прямо на груди, слева, в специальных ножнах висели два великолепных метательных ножа. Дайна уловила бесконечно слабые звуки, когда он расстегивал пуговицы. Она уже знала про эти ножи и вздрогнула от охватившего ее страха. — Кроме того, — продолжил Вилли, — я попробую заставить их действовать иначе. А теперь слушай, что тебе надо будет делать.

Коротко объяснив свой план, он вышел из комнаты. Сердце Дайны бешено колотилось. Минуты через две она услышала, как Вилли подогнал машину к парадному входу и, насвистывая какой-то веселенький мотивчик, поднялся на крыльцо. Он взял две сумки со своими вещами и поставил их на заднее сиденье. Машина стояла вплотную к крыльцу. Фары были зажжены, двигатель мерно урчал. Вилли оставил передние дверцы открытыми. Задние фары автомобиля освещали крыльцо.

Зайдя в дом, Вилли погасил свет, взял Дайну за руку и повел к выходу. Проходя через холл, он выключил и фонарь над входной дверью. Тьма стала почти непроглядной. Выйдя вместе с Дайной, Вилли закрыл дверь и сказал совершенно естественным тоном:

— Ну хорошо, поехали.

Девушка дрожала всем телом, когда он вел ее вокруг машины. Касаясь губами ее уха, Вилли чуть слышно прошептал:

— Успокойся. Они не станут стрелять. Им ни в коем случае нельзя тебя ранить.