— Я сам бы хотел это знать. Думаю, скоро доктор нам все объяснит. По телефону он мне сказал только, что там что-то не так. Письма от Танджи кажутся ему несколько странными, будто профессор что-то скрывает. Когда я его прямо спросил, что может скрывать Танджи, он сразу же разозлился. Начал кричать, что они дружат с Танджи целую вечность, что он доверяет Танджи как самому себе. — Таррант развел руками. — Мас расположен в самом центре пустыни, там работает только экспедиция Танджи — он сам и его люди, рабочих из местных у них нет, так что с этой стороны ожидать неприятностей не приходится.

— А кто пересылает оттуда эти письма? — спросила Модести.

— О, Пристайн хорошо субсидировал экспедицию. У них первоклассное оборудование. И каждую неделю к ним прилетает из Алжира самолет с продуктами и необходимым инструментом. Он перевозит и почту.

— Почему Ааронсон сам не хочет туда съездить? — поинтересовался Колльер.

Таррант похлопал себя по левой стороне груди.

— Сердце. Там слишком жарко для него. — Он бросил взгляд на Модести. — Извините меня.

Девушка улыбнулась:

— Да я не имею ничего против этой поездки. Даже интересно посмотреть на раскопки. Туда мне нужно добираться самостоятельно?

— Господи, нет, конечно. Если вы согласитесь, Ааронсон договорится через Пристайна, чтобы вас доставили до места этим самолетом из Алжира.

— Так он уже рассказывал Пристайну о своих сомнениях?

— Да. Пристайн все внимательно выслушал и постарался его успокоить. И скорее всего был абсолютно прав. Может, старому доброму Ааронсону просто показалось что-то…

— Итак, я слетаю туда, дружески побеседую с Танджи и вернусь с хорошими новостями.

— Я был бы очень благодарен.

— Одна голова хорошо, а две лучше, не так ли? — неожиданно вмешался Колльер. — Может, мне тоже туда отправиться? Думаю, я бы сумел придать всему делу, так сказать, академический оттенок. Все же это будет лучше, чем внезапное появление невесть откуда незнакомой женщины, смахивающей с виду на гангстера, да еще разъезжающей по всему миру в полном одиночестве…

Таррант, выпустив струю дыма, задумчиво и неторопливо проговорил:

— Пожалуй, в ваших словах есть резон…

Модести бросила:

— Благодарю вас.

— Не сердитесь. Я только имел в виду, что Колльер мог бы помочь вам найти общий язык с Танджи. Тот парень с норовом.

— Хорошо, — сказала Модести и взглянула на Колльера. — Я буду держать тебя за руку во время всего полета и сообщать статистические данные.

— Договорились, — согласился Колльер. — Если, конечно, у тебя еще останется время для курсирования между мной и пилотом, чтобы разъяснять мне все технические детали полета. Только не пытайся расстегнуть ремень моего кресла, вот и все.

Глава 4

Без пяти минут одиннадцать Модести въехала в Гайд-парк на своем «дженсене ФФ». Теперь на ней было изящное манто в тон платью. Рядом с ней в машине сидел Таррант, а Колльер устроился позади.

Модести щелкнула переключателем на панели управления.

— Вилли не давал о себе знать уже целый месяц, но сегодня… Впрочем, черт его знает.

— Я обожаю, когда ты говоришь загадками, — сказал Колльер. — Но, ради Бога, объясни, что может означать твоя последняя фраза?

— Аппарат настроен на прием ежедневно, строго в определенное время. Вилли уже давно не выходил на связь, но в крайнем случае я сама могу его вызвать — иногда.

— Вероятно, ты имеешь в виду радиосвязь. Что это за штуки под приборной доской? Они как раз для этого, да?

— Эти устройства представляют собой приемопередатчик системы «КУ — 2000А», питающийся от автомобильного аккумулятора через транзисторные цепи. У Вилли есть точно такой же в «тредмилле» и еще один, портативный, который он берет с собой в длительные поездки.

— А я не знал, что вы еще и радиолюбитель, — удивился Таррант.

— У меня даже есть лицензия. — Модести выбралась из потока машин и остановилась у Гросвенорских ворот, потом достала странный приборчик, который оказался не чем иным, как миниатюрным микрофоном.

— Ну, растолкуй теперь мне все как следует, — не вытерпел Колльер.

— Хорошо. Передача сообщения ведется голосом, она включается автоматически, как только я начинаю говорить, когда же умолкаю, устройство сразу переключается на прием. Нажимать и крутить ничего не надо. Наша частота в диапазоне двадцати одного метра, или же четырнадцать и три десятых мегагерца.

— Да ты шутишь, конечно же, — сказал Колльер. — Вилли сейчас где-то неподалеку от Штатов. Ты не можешь с ним говорить из машины, стоящей в лондонском Гайд-парке. Это тебе не какой-нибудь шпионский боевик, вроде тех, что показывают по телевизору.

— Я уже не однажды, разъезжая по Лондону, беседовала с Вилли и другими людьми, находившимися в Гонконге, Индии, Бразилии, Новой Зеландии — в любой части света.

— А я сегодня потратил десять минут, чтобы дозвониться до «Харродза», — заметил Колльер. Он наклонился вперед. — Конечно, я не верю тебе. Но если он и в самом деле выйдет на связь, могу я ему сказать какую-нибудь гадость?