Читаем Вижу противника! полностью

Противника встретили, возвращаясь с задания: в районе Медлинг под облаками мелькнули два Ме-109 Г-12. Увидев врага, Чурилин стремительно атаковал сзади снизу ведущего вражеской пары, сбил его. Ведомый фашист успел скрыться в облаках.

Сбитый майором Чурилиным Ме-109 Г-12 загорелся, но упал в режиме крутого планирования и вдребезги не разлетелся. Кроме того, перестал гореть. Доложив об этом, Чурилин попросил разрешения слетать к месту падения "мессера", посмотреть, что от него осталось. Просьбу удовлетворили. Майор полетел к Медлингу на По-2 с капитаном Палкиным. Убитый гитлеровским летчик оказался капитаном по званию, обладателем двенадцати фашистских наград, в том числе "Золотого рыцарского креста". В его нагрудном кармане Чурилин и Палкин обнаружили обгоревший билет члена национал-социалистской партии.

- Может, с этим гадом мы еще на Кубани встречались,- сказал Чурилин, возвратясь в Мюнхендорф.- Жаль, прежде не попадался. Ну, да лучше поздно, чем никогда.

Ме-109 Г-12 с матерым фашистским бандитом был тридцатым вражеским самолетом, сбитым Чурилиным с весны 1943 года. Уничтожив одного из тех остервенелых мерзавцев, которые в 1941 рассчитывали на легкую и скорую победу, Чурилин как бы ставил символическую точку в судьбе этого сброда.

Вылетевший во главе четверки Як-3 капитан Сошников сбил "фоккер". Тот перевернулся на спину, завис, перешел в пикирование, упал и взорвался. На счету Сошникова это был четырнадцатый сбитый вражеский самолет.

А последним сбитым в тот день и вообще последним вражеским самолетом, сбитым полком в годы Великой Отечественной войны, оказался Ме-109, подожженный молодым летчиком младшим лейтенантом Б. А. Ковалевским, выполнявшим боевой вылет в качестве ведомого у капитана Логвиненко.

15 апреля мы получили и последнюю за годы войны, двадцать восьмую по счету благодарность Верховного Главнокомандующего. Она была объявлена полку за участие в овладении городом Санкт-Пельтеном.

Полк продолжал боевые вылеты на разведку и штурмовку войск противника, но ни одного фашистского самолета мы больше не видели. Зато наблюдали, как пытаются поскорей уползти на запад, навстречу нашим союзникам остатки фашистских войск. Очевидно, гитлеровские генералы и офицеры, возглавлявшие эти остатки, рассчитывали на снисходительное отношение к себе некоторых лиц из английской и американской военной администрации. А мы не забывали и не могли забыть, как издевались над нашим народом фашистские палачи. Мы не могли допустить, чтобы у них в руках оставалось оружие! И, вылетая на штурмовку, били врага без пощады. Так, например, 25 апреля западнее Штоккерау полк уничтожил 12 автомашин, две бензоцистерны и до 140 солдат и офицеров, а в районе Ляп и Унтер сжег два вражеских аэростата, которые мешали нашим штурмовикам наносить удары по шоссе, проходившему в ущелье.

Впрочем, все проще становились наши задачи, все меньше - боевое напряжение. И наступил день, когда мы последний раз нанесли удар даже по наземным целям. Это произошло 6 мая, во время патрулирования группы Чурилина западнее Санкт-Пельтена. По советским истребителям осмелилась сделать несколько выстрелов батарея зенитных орудий, находившаяся на железнодорожной станции Гедерсдорф. Группа Чурилина снизилась, нанесла штурмовой удар по батарее, уничтожила ее. В это же время сам Чурилин с младшим лейтенантом Чуриковым расстреляли стоявший под парами фашистский паровоз.

Чурилин и Чуриков были последними офицерами полка, открывавшими огонь по врагу. Больше никому делать этого не пришлось.

...В 4 часа утра 9 мая 1945 года меня разбудил телефонный звонок. Я научился спать непробудным сном и под грохот близкой артиллерийской канонады, и под сотрясавшие землянку разрывы авиабомб, но телефонный звонок мог прервать мой самый крепкий сон в любое время суток: звонок оставался сигналом тревоги, призывом к немедленному действию, к бою. Схватил трубку:

- "Ноль-один" у телефона!

- Вы уже не спите, да? - раздался в трубке возбужденный радостный голое женщины. - Не спите, товарищ подполковник?

- Вы специально звоните, узнать, чем я занят? - сердито спросил я.Излагайте дело! И потрудитесь называть меня по индексу.

- Товарищ подполковник, да не нужно больше никаких индексов! И позывных не нужно! Миленький, родной вы мой, не нужно! Слышите?!

Я несколько растерялся:

- Успокойтесь! Что с вами?

- Да разве вы?.. Я думала, вы... Ой! Победа! Товарищ подполковник, миленький, победа! По-бе-да!

Я приказал себе не раздражаться из-за слова "миленький" и не поддаваться первому порыву, вызванному сообщением телефонистки:

- Откуда у вас эти сведения?

Тараторку моя сдержанность не смутила:

- Сведения самые точные! Мы же связисты, мы вес раньше других узнаем! Ночью немцы безоговорочную капитуляцию подписали. Ее маршал Жуков принял!.. Ой, своему комбату еще не звонила... Поздравляю вас, товарищ подполковник! Поздравляю с победой! Поднимайте ваших орлов, обрадуйте!

Связь прервалась. Я положил трубку. Быстро оделся, побрился. Делал все почти автоматически. Сомневаться в подлинности сообщения телефонистки не приходилось.