Читаем Вижу противника! полностью

Наше господство в воздухе было безраздельным. Но не все проходило гладко. Противник огрызался, использовал каждую нашу ошибку. Поэтому 22 августа мы потеряли двух летчиков. Случилось это так.

Во втором вылете на сопровождение штурмовиков ведущий четверки наших истребителей старший лейтенант Черного в азарте боя забыл, что его Як-9Т развивает при пикировании скорость гораздо больше, чем самолет его ведомого Як-1. Старший лейтенант резко спикировал в "окно", в котором заметил "мессер", и ведомый младший лейтенант Бабков отстал от Як-9Т еще за облаками. Больше Бабкова никто не видел. Нет сомнений, что младшего лейтенанта сбили "мессеры". А ведь на счету Бабкова было уже несколько сбитых вражеских самолетов, боевую летную жизнь он начинал хорошо, ярко!

Не повезло и младшему лейтенанту А. Р. Рзаеву, ведомому старшего лейтенанта Королева. Группа Королева из четырех Як-1 при сопровождении десяти "илов" в район Чимишлии не уделила должного внимания одинокому ФВ-190, обнаруженному в разрыве облаков. Все внимание летчиков с начала штурмовки было приковано к сильно растянувшимся над целью "илам". Этим и воспользовался одиночный "фоккер": атаковал из-за облаков самолет Рзаева, ослабившего, видимо, наблюдение за хвостом истребителя, и поджег его. Старший лейтенант Королев не успел развернуться и отразить нападение противника: фашист немедленно убрался в облака.

Увидев, что горящий самолет Рзаева резко пошел на снижение, и убедившись, что младший лейтенант не отвечает на вызовы, наши летчики сочли Абаса Рзаева погибшим. К счастью, они ошиблись. На горящем самолете Рзаев сумел произвести посадку на западной окраине селения Тараклия, в расположении советских войск. Он успел выбраться из кабины и откатиться по земле на десяток метров от самолета прежде, чем тот взорвался. Рзаев получил тяжелые ожоги лица, рук и спины, кроме того, он был тяжело ранен в левую руку, которую пришлось ампутировать, но остался жив. Рзаева подобрали и отправили в госпиталь танкисты из 4-го гвардейского механизированного корпуса.

На состоявшемся вечером разборе боевых вылетов мы проанализировали случившееся, установили причины понесенных потерь. Старшие лейтенанты Черногор и Королев сидели, низко опустив головы. Оба тяжело переживали потерю ведомых.

Мы еще продолжали разбор боевых вылетов, когда прибежал начальник связи полка капитан В. К. Семин. В поднятой руке капитана белел лист бумаги запись сообщения Совинформбюро. В нем говорилось, что войска 3-го Украинского фронта прорвали сильно укрепленную, развитую в глубину оборону противника в районе Бендер, за три дня боев расширили прорыв до 130 километров по фронту, продвинулись вперед до 70 километров, освободили более 150 населенных пунктов.

В числе частей и соединений 3-го Украинского фронта, отличившихся в боях, Совинформбюро упоминало и летчиков генерала В. А. Судца.

От сознания того, что о нас помнит Москва, было радостно на душе.

23 августа войска 3-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Ф. И. Толбухина перерезали пути отхода 6-й фашистской армии за Прут, а на следующий день завершили окружение ясско-кишиневской группировки противника в составе пяти армейских корпусов.

Авиации противника с 23 числа в воздухе уже не было: лишившись аэродромов на территории Молдавии, потеряв огромное количество бомбардировщиков и истребителей, вынужденный перекидывать поредевшие силы люфтваффе с одного фронта на другой, противник фактически оставил свои окруженные части и соединения на произвол судьбы... Нам приказали в отсутствие воздушного врага не только сопровождать "илы", но и штурмовать вместе с ними наземные войска гитлеровцев.

Мы штурмовали фашистов в районах Леово и Комрат, в районах высоты 349,0, Бачой и Котовское. Специальный вылет на штурмовку железнодорожного узла Кишинева выполнила эскадрилья капитана Чурилина. На путях были уничтожены паровоз и четыре вагона с боеприпасами.

Помню и другой вылет эскадрильи Чурилина, тот, в котором участвовали мы с капитаном Оськиным. Северо-западнее села Бачой эскадрилья штурмовала засевшие в оврагах части врага. Произвели четыре захода, сделали минимум сорок прицельных залпов и очередей. Видели, как рвутся в машинах и повозках врага боеприпасы. Видели, как давят друг друга, мечутся в гуще обезумевших людей кони. Каждый летчик был предупрежден: если противник выкинет белые флаги - огонь прекратить. Но гитлеровцы белых флагов не выкинули. А врага, если он не сдается, уничтожают! Жалости к сопротивлявшейся фашистской армии никто из нас не испытывал. Мы помнили, как истерзана гитлеровской ордой родная страна!

Скопление гитлеровских войск за селом Бачой было огромным. Такого я прежде не видел. Поэтому вслед за эскадрильей Чурилина врага штурмовали в этом районе эскадрильи Батарова и Волкова. Они нанесли фашистам огромный урон в живой силе и технике, подавили противника морально.

Во второй половине дня 24 августа, возвратись из разведки, капитан Ватаров крикнул встречавшим товарищам:

- Хлопцы, Кишинев-то уже наш!