Читаем Вижу противника! полностью

Переформировываясь, 267-й ИАП больше чем наполовину пополнился молодежью, недавними выпускниками летных школ и училищ, имевшими звания сержантов. Среди них оказалось немало знакомых мне выпускников авиационного училища, уже изучивших ЛаГГ-3 и умеющих неплохо летать на этой машине. Привыкать друг к другу не пришлось. С остальными молодыми летчиками познакомился, обучая их. Полк готовился к боям три месяца.

Ясной погодой зима не баловала, поэтому летные дни мы ценили, старались полностью использовать для тщательной отработки техники пилотирования, групповой слетанности, воздушных стрельб и бомбометания. В ту пору я начал думать, что программа переучивания составлена без учета низкого уровня подготовки большинства летчиков 267-го ИАП по боевому применению новой техники, без учета боевых качеств ЛаГГ-3, способного на равных вести борьбу с истребителями врага.

Об этом состоялся разговор с майором Орловым и ветеранами полка. Меня выслушали внимательно, но возразили: менять программу переучивания летного состава не позволят, вмешиваться в методику обучения инструкторов 26-го ЗАПа не разрешат, материалов, обобщающих опыт действий на новых истребителях, в полку нет, дилетантство в этом деле недопустимо, к тому же еще неизвестно, как покажет себя ЛаГГ-3 при встрече с новейшими истребителями врага. Однако все согласились, что тренировать летный состав в ведении воздушных боев между парами и звеньями необходимо.

Я предложил провести учебный воздушный бой. Командир полка согласился.

В учебном бою я первым атаковал самолет командира полка, "сел" ему на хвост. Выйти из положения атакованного, несмотря на энергичные эволюции, Орлову не удалось.

Воздушным боем командир полка остался доволен, ни ложности "лагга" оценил высоко.

По указанию Орлова я составил несколько предложений на тренировочные полеты с ведением групповых воздушных боев, однако наше начинание пришлось свернуть. Сначала выяснилось, что почти полностью израсходован лимит отпущенного полку бензина, а на обобщение и изучение опыта авиачастей, сражавшихся ни "лаггах", не хватило времени: вскоре после нашего с Орловым "боя" в полк прибыл штурман 5-й воздушной армии подполковник Галимов, чтобы организовать ниш перелет на фронтовой аэродром...

Последнюю ночь спали в тесноте на самолетных чехлах: постельные принадлежности сданы, начал призывать для переучивания очередной полк.

Спал я неважно. Проснулся рано, сразу же встал посмотреть погоду, увидел спрыгнувшего со второго яруса нар высокого летчика, и глазам не поверил: да это же мой друг по Роганьской школе военлетов Леня Житный! Мы целых семь лет не виделись!

Шагнули навстречу друг другу, сгребли друг друга в объятия. Вот только обстоятельно поговорить не удалось: мой друг спешил к новому месту службы, меня шили неотложные повседневные обязанности - всего четверть часа на беседу выкроили.

Житный, служивший заместителем командира полка но политчасти, говорил, что авиация противника еще очень сильна, советовал не терять в бою голову, трезво оценивать обстановку, не бросаться в атаку, не будучи уверенным, что хвост самолета надежно прикрыт.

- Прежде всего, подбери хорошего постоянного ведомого, - советовал Житный. - А главное - ищи врага. Все время ищи! Сбить тебя может только необнаруженный противник, - советовал друг.

Настроенный оптимистично, он весело говорил о том, что пути отхода фашистам в Донбассе отрезаны, разбитый Клейст катится к Ростову-на-Дону и Краснодару; несколько дней назад наше командование высадило десант под Новороссийском, разгром гитлеровцев на юге страны близок. По прощание мы пожелали друг другу боевой удачи.

...Метеорологи сообщили, что перевал Сурами, через который предстоит перелет, затянут облаками и откроется не ранее 12 часов.

Нам объявили "готовность номер два", и все летчики сосредоточились у самолетов. Я проверял радиосвязь с экипажами, когда подошел еще один знакомый-товарищ по военному училищу капитан А. А. Трошин. Кого-кого, а Трошина увидеть здесь я не ожидал: совсем недавно он во главе группы из шести опытнейших летчиков, мастеров пилотажа, улетел на фронт приобретать боевой опыт.

Почему же он здесь?

Трошин с горечью поведал, что его группы больше не существует. Она провоевала в районе Лазаревской всего три дня. Потеряла двух летчиков, три "лагга" и вернулась обратно в училище.

- Меня вот в эту дыру прислали,- вздохнул Трошин,- эскадрильей в запасном полку командовать. А все этот "летающий гроб"! - стукнул кулаком по крылу моей машины.

Слышавшие капитана молодые летчики переглядывались, косились на собственные "лагги". Для многих из них, выпускников авиационного училища, Трошин и его товарищи были наставниками, непререкаемыми авторитетами во всем, что касалось авиации. Объяснить их неудачу молодежь могла только низкими качествами истребителя.