Читаем Виват, Сатана! полностью

Русого же солдата и несколько его товарищей по несчастью ведут в серое, невзрачное строение. Там полуживых людей бросают на съедение собакам. Голодные звери, давно поджидающие лакомство, с остервенеем набрасываются на добычу. Глаза зверей горят злобным огнем, с острых клыков стекает слюна и кровь. Натренированные пасти ловко раздирают человеческое тело, откусывая большие куски и проворно прожевывая красное сочное мясо. Солдаты умерли за одну минуту в жесточайшей агонии, но русому солдату показалось, что прошла вечность. Первый укус длился неимоверно долго и принес режущую боль. Провалившись куда-то, солдат увидел свою жену и детей. Они стояли, тяня к нему руки и умоляя не покидать их. Солдат хотел их обнять, но его отделяло от семьи бушующее море черной крови, которое приносило нестерпимые страдания. Перед смертью сознание на миг прояснилось, и последнее, что увидел солдат, была разинутая пасть пса и горящие ненавистью глаза. Душа закричала от ужаса, ибо солдату привиделся сам Сатана. Он понял, что Бог покинул его.

Демиену было неимоверно жалко этих людей. Мальчик не понимал, зачем люди причиняют друг другу боль, вместо того, чтобы жить в мире. Это бессмысленно и глупо. Закрыв лицо ладонями, Демиен заплакал. Ему было очень плохо. Демос же ликовал. Отчетливо и неспешно он произнес:

— Это только начало. Это самое лучшее из всего, что ты увидишь. Вот, как твой отец несет людям зло. Согласись, он заслуживает самой жестокой кары.

Убрав ладони от заплаканного лица, Демиен закричал:

— Нет! Не надо никому причинять боль!

Демос цинично заявил:

— Но люди только этим и занимаются. Особенно такие, как твой отец.

— Нет! Папа хороший!

— Хороший?! Тогда смотри!

И мальчику пришлось смотреть на еще более ужасные картины.

Огромное открытое пространство заполнено людьми. Небо ясное, но его не видно из-за дыма и гари. Воздух сотрясают оружейные залпы, взрывы бомб и гранат, крики раненых и лязг оружия. Огромные полчища людей идут друг против друга. Каждое мгновение людей настигает смерть. Кто-то встречает ее с облегчением, кто-то со страхом, а кого-то небытие застает врасплох. В этом хаосе командиры пытаются ориентироваться, отдают приказы, соглашаются или не соглашаются с поступившими предложениями. Ничто не способно прекратить резню, кроме самих людей, но они этого никогда не сделают. Одежда бойцов грязная, рваная, пропитавшаяся засохшей и свежей кровью. В глазах людей безумие, изо всех сил они стараются ориентироваться и предупреждать удары противника.

По чистому и светлому небу пронесся темный ангел и выстрелил по полчищам противника. Тут же смерть настигла многих, и они пали, как подкошенные. Через некоторое время в небесах завязалась борьба летающих машин. Летели с небес снаряды, лились реки крови, тысячи душ покидали кровавые тела…

Роскошно убранная комната залита ярким светом. Мягчайший ковер с диковинным рисунком застилает пол, искусно писаные картины украшают стены. Высокие шкафы с рядами книг и теплый камин делают комнату особенно уютной. На удобной софе сидит человек, с удовольствием кутающийся в теплый халат. Он потягивает бокал вина и парит ноги, лениво просматривая какие-то газеты. Время от времени он медленно кивает головой, будто бы соглашаясь с чем-то. Вот губы его растягиваются, из-под черных усов показываются зубы, и человек разражается хохотом. Смех его тут же наполняет светлую комнату и сотрясает воздух.

Демос сказал:

— Ты видел тех, кто борется во имя своих повелителей, отдавая жизнь и подвергая тело и душу страданиям, а теперь ты видишь этого самого повелителя. Это твой отец, который переселился в тело Сталина — бывшего владыки Союза.

Демиен яростно закричал:

— Ты врешь!

Демос не проронил ни слова. Да и не нужно было ничего говорить. Демиена и без того до глубины души потряс разительный контраст между кровавой резней двух армий и уютной комнатой владыки.

Но вот светлую комнату сменяет другая картина, которая, увы, вновь печальна. Демиен видит ряд невысоких деревянных домов. Около каждого дома есть какие-то животные.

Демос поясняет:

— Так живет мирный народ Союза. Не весь, конечно. Эти животные и земля, на которой живут люди, кормят их.