Лошади продирались сквозь грязную многолюдную толпу, запрудившую дорогу. Воняло дымом многочисленных костров и отбросами. Кто-то возле ближайшей землянки готовил ужин. Я толком не присматривался, но, кажется, жарили крыс. То и дело взгляд натыкался на стражников. Ребята предпочитали не рисковать и наблюдали за соблюдением закона в составе отрядов, насчитывающих десять, а то и более человек.

Как и предполагал Эграсса, все места в трактирах оказались заняты. Лишь в шестом по счету нам предложили переночевать на конюшне всего лишь за три золотых монеты. Халлас чуть собственную бороду не проглотил, но Эграсса, не раздумывая, заплатил. Сейчас было не до экономии. Такую же сумму пришлось выложить за скудный и жалкий ужин. Халлас бродил по конюшне мрачнее тучи и мечтал о том, что бы он сделал с трактирщиком, будь на то его воля. Гном переживал так, словно выложил деньги из своего кармана. Счастливчик не мог успокоиться до тех пор, пока все не стали укладываться спать.

Мне снилось, что на мою голову медленно опускается меч. Я пытался вырваться из зыбкого сна, убежать, но ничего не получалось, и меч был все ближе и ближе. Затем меч упал, и я проснулся. Как оказалось, это Угорь отчаянно тряс меня за плечо. Вроде еще была глубокая ночь, но уже никто не спал. В скудном свете масляного фонаря Фонарщик и Эграсса поспешно седлали лошадей, Кли-кли и Халлас складывали вещи.

– Гаррет, вставай! – вновь сказал мне Угорь.

– Что случилось? – Я ничего не понимал. – К чему такая спешка?

Щека Угря дернулась.

– Вставай! Одинокий Великан пал!

Глава 19

Поле Фей

Это казалось сущим безумием. Это было как продолжение сна. Кошмар, который вдруг стал явью. Кошмар, от которого невозможно было избавиться. Даже спустя два дня с тех пор, как мы вихрем вылетели из Ранненга и направились в Авендум по Новому тракту, мне да и моим товарищам все еще не верилось, что Одинокий Великан, самая знаменитая и неприступная крепость Северных земель пала. Разрушена. Уничтожена. Стерта с лица земли армией Неназываемого. Все считали, что, пока Рог Радуги не лишится последних сил, Неназываемый и носа не покажет из-за Игл Стужи. Все считали, что раньше середины весны нам и думать нечего о колдуне. Кто рискнет ломиться через Безлюдные земли зимой? Это же сущее безумие! Неназываемый рискнул и нанес страшный удар. Орден прозевал это нападение, все были слишком заняты югом и орками, и армия колдуна без труда добралась до Одинокого Великана. Дикие не ожидали нападения, но все же удерживали врага под стенами крепости целых четыре дня. Удерживали до тех пор, пока были силы. По стране расползались слухи один другого хуже. Кто-то говорил, что все Дикие погибли. Кто-то, что части воинов удалось оставить крепость и отступить. Одни талдычили, что стены бастиона уничтожил Кронк-а-Мор, другие, что среди Диких были сторонники Неназываемого, которые открыли ему ворота. Мне сразу же вспомнились слова Горлопана о том, что среди воинов крепости были те, кто избрал служение ядовитому плющу. Об этих словах, как видно, помнил и Угорь. Теперь гарракец корил себя за то, что не послал летом весточку в Одинокого Великана. Но что теперь-то сожалеть?

Мы стремились к Авендуму, стремились не щадя коней. Все еще можно было поправить, надо всего лишь добраться до Арцивуса и совета Ордена, а они-то уж вольют в Рог Радуги силы. Неназываемый без своей магии не опасен, а с его армией мы как-нибудь справимся. Должны справиться. Я до сих пор не мог поверить, что колдун так ловко подгадал время для нападения на Валиостр. Именно сейчас, когда наши силы оттянуты за Иселину, север был особенно уязвим. Если король решится дать генеральное сражение… Успеет ли он набрать нужное количество солдат? Естественно, не все воины ушли на юг. Кто-то ведь должен был остаться на северных рубежах. Хоть кто-то…

Новый тракт был запружен народом. Если после известия о вторжении орков все бежали на север, то теперь беженцы сотнями уходили на юг или на запад, надеясь, что там их Неназываемый не достанет. Пешие, конные, на повозках, телегах, санях, а то и в каретах люди мечтали лишь об одном – как можно дальше оказаться от места, где скоро начнется война. На лице каждого, словно маска, была печать испуга.

Эграсса нещадно подстегивал лошадь, пер напролом, через толпу, невзирая на крики и ругань и нисколько не боясь задавить кого-нибудь лошадью. Мы старались не отставать. Это была гонка. Самая настоящая гонка, призом в которой была победа в войне. Безумная скачка, в которой проверялась выдержка людей и лошадей. Кто сдастся первыми? Кто запросит пощады?

Первая лошадь пала на второй день. Удивительно, но это оказался конь Угря, которого я выменял на свою Лошадь. Гарракец вовремя успел соскочить с падающего животного и тем самым избежать травм. Дальнейший путь воин продолжил на лошади Кли-кли, усадив гоблиншу позади себя. Но такая гонка долго продолжаться не могла, и уже к вечеру наши кони едва могли стоять на ногах. Еще чуть-чуть – и оставшийся до Авендума путь нам придется идти пешком.