Читаем Вьюга теней полностью

Пока мы с Угрем и эльфом устраивались на новом месте, Кли-кли успела куда-то улизнуть. Халлас и Фонарщик тоже не задержались надолго. Их чуть ли не на руках унесли к центру деревушки, где в самом скором времени должно было начаться празднество по случаю прибытия славных воинов. Думаю, теперь у гнома будет много слушателей. Солдаты звали и нас, но я отказался сразу же, Угорь немного подумал и тоже отрицательно покачал головой. Эграссу за праздничный стол пригласил барон, и эльф, решив проявить вежливость, ушел.

– Слушай, Угорь. А где хозяева?

– Ушли. Сегодня дом в нашем распоряжении. Даже если Халлас напьется и разобьет пару печных горшков – нам никто и слова не скажет, можешь не волноваться.

– С чего ты взял, что я волнуюсь? Мне не впервой находиться в чужих домах во время отсутствия хозяев.

– Верю, – ухмыльнулся воин. – А насчет дома… Крестьяне даже рады, что могут оказать нам такую услугу. Во-первых, на них нежданно-негаданно свалился самый что ни на есть настоящий праздник. Во-вторых, кормит нас барон, а не они…

– А кто кормит барона? – ехидно спросил я, но гарракец пропустил мой вопрос мимо ушей.

– В-третьих, – невозмутимо продолжил Угорь, – предоставление нам дома на одну ночь – сущий пустяк. Не победи воины орков, вполне возможно, что этого дома уже бы не было.

– Ладно, ну этот дом демону в ухо! Пойдем, что ли, на улицу? Чего одним здесь сидеть?

На дворе к этому времени уже стемнело. Я вдохнул холодный, уже совсем зимний воздух.

– Пахнет первым снегом. – Угорь словно читал мои мысли.

– Прохладно, – согласился я. – Ноябрь в этом году на юге выдался холодным.

– Разве это холод? Всего лишь легкий морозец, – хмыкнул мой собеседник. – Видишь, какие звезды тусклые? Когда сильный мороз, они горят, словно каменья в королевской короне.

– У нашего Сталкона в короне не так уж много камней.

– Я говорил о гарракской короне.

– О! – сказал я, понимая, что сморозил глупость.

Мы помолчали, вслушиваясь в веселые крики и хохот, раздававшиеся в ночи.

– Веселятся, словно и нет никакой войны, – пробормотал я.

– Почему бы и не повеселиться? Война и бой будут завтра, а сегодня у них есть шанс забыть обо всем. Разве это плохо?

– Да нет, – смутился я. – Наверное, хорошо.

– Что тебя гнетет, Гаррет?

Я помолчал, подбирая слова. Как назло, нужные слова в голову не приходили.

– Так просто не объяснишь. Слова Серого, Хозяин, Рог Радуги и, конечно, равновесие со всеми вытекающими последствиями. Очень неприятно думать, что я, сам того не желая, таскаю у себя на боку самую ядовитую из змей.

– Просто не думай об этом.

– Что?

– Вот посмотри на это. Что ты видишь? – Он извлек из ножен «сестру».

– Оружие, – тупо ответил я.

– Правильно, оружие. Сейчас оно опасно?

– Нет, – подумав, ответил я.

– Правильно. «Сестра» у меня в руках. Все зависит от того, кто держит оружие и какие цели он преследует. Рог Радуги – такое же оружие, как «сестра», и он у тебя в руках. Я не считаю, что ты хочешь отправить наш мир в небытие.

– Но он не всегда будет у меня.

– Орден позаботится о Роге. Или ты и магам перестал доверять?

– Нет, но слова Серого…

– Слова Серого всего лишь слова – и ничего больше. Моя старая бабка, да пребудет она в свете, всегда говорила, что пророчество никогда не свершится, если мы этого не захотим.

– Успокоил, – кисло усмехнулся я, но не думаю, чтобы в темноте воин смог разглядеть мою жалкую ухмылку. – Пойдем, что ли, ко всем? Может, и на нашу долю вина оставят?

– Вряд ли лейтенант позволит солдатам принять на грудь. Да и они сами не дураки: идти в бой с похмельной головой – небольшое удовольствие. Так что больше чем на кружку пива мы с тобой можем не рассчитывать. Давай поспешим, иначе Халлас вылакает нашу порцию.

Как назло, под утро приперся Фонарщик. Мумру взбрендило немного поспать, и в итоге от его храпа проснулись все остальные. Халлас, расстеливший одеяло на полу прямо под столом, выругался и швырнул в Дикого сапогом. Удивительно, но на сей раз этот способ подействовал.

…Конный отряд покинул деревню, когда горизонт на востоке расчертила жемчужно-алая нитка рассвета.

– День будет ясным, – произнес Фонарщик, и из его рта вырвалось облачко пара.

– И очень, очень холодным, – расстроенно просипела незнамо как умудрившаяся охрипнуть Кли-кли. – Кто из вас, умников, догадался снег накаркать? Молчите? Э-эх…

Первого в этом году снега было еще слишком мало, поэтому он превратил землю в буро-белое лоскутное одеяло. Кли-кли не права, это сейчас холодно, а вот к полудню солнышку будет вполне по силам растопить снежок и превратить дорогу в грязное месиво.