Читаем Вьюга теней полностью

Солнечный Зайчик села напротив и не мигая стала смотреть в пляшущие язычки костра. Пушистое Облачко скрылась в темноте леса. Куда она ушла, я не знал. Мы молчали, и постепенно Кли-кли начала клевать носом. Затем сон все же сморил внучку Гло-гло, и она прикорнула, привалившись к моему плечу. Даже хрюкать начала. Устала, да это и немудрено – все мы сегодня очень устали. Тяжелый день. Мерзкий день. Черный день. Такой же, как и многие другие в последние месяцы. Отряд понес невосполнимые потери. Я все еще не мог поверить, что рыжий карлик, который еще утром спорил с гномом, теперь мертв и оставлен на милость лесных духов. Делер заплатил своей жизнью за жизнь Халласа, и эта страшная цена была бы напрасной, если бы не дриады. Как же теперь гном без своего напарника и друга? Делера теперь нет, впрочем, как и многих других из нашего маленького братства, отправившегося в дорогу вместе со мной за Рогом Радуги. Алистан ушел в туман, уводя за собой орков, и сгинул. Самое страшное, что мы теперь так никогда и не узнаем, что случилось с графом, как он умер. Умер? Я рано хороню капитана королевской гвардии. Ведь я не видел его тела, значит, для меня он останется живым. А может, он действительно жив? Может, милорду Алистану удалось уйти от Первых и теперь он идет по Заграбе один-одинешенек?

Я почувствовал взгляд и посмотрел на Дочь леса.

– Он не придет, человек. – Дриада грустно вздохнула.

– Откуда ты… вы знаете, госпожа?

– Мне сказал лес и лесные духи. Ты не слышишь… Поверь, мне очень жаль, что мы не смогли прийти раньше.

– Как… – В горле неожиданно появился скользкий комок. – Как он умер?

– Ты действительно хочешь знать? – В ее больших черных глазах отражалось пламя костра. – Нужна ли тебе эта боль? Он мертв, разве этого недостаточно?

– Для меня – нет.

– Хорошо же, смотри. И не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Ее черные глаза неожиданно полыхнули густой зеленью, и, прежде чем я понял, что происходит, мир окутал мрак.

Ловчие рожки победно перекликались за его спиной, но сил еще было много, так что можно бежать и бежать, уводя орков подальше от отряда. Он очень надеялся, что Эграсса сможет вывести людей из проклятого леса, и тогда у Валиостра появится надежда. Призраки, созданные заклинанием старого шамана, молча скользили за его спиной, исправно оставляя на земле и на листьях следы. Он бежал быстро, но старался экономить силы и не сбить дыхание для предстоящего боя. Никаких иллюзий на спасение граф Алистан Маркауз не питал. Он знал, что Первые рано или поздно его нагонят, и знал, что вряд ли он выстоит против них. Можно пробежать еще минут пять, а затем каждый следующий шаг, каждый ярд будут забирать его силы, и чем дальше он будет бежать, тем проще Первым взять его живым. А живым к оркам граф Алистан попадать не желал. Лес тянулся и тянулся, никакого просвета среди сдвинувшихся кленов не было, кругом сплошной туман и долгая гонка, гонка почти что на пределе его сил и возможностей, уже ничего не решала. Самая пора искать место для смерти. Он не думал, что умрет так, среди дождя, среди тумана и унылого осеннего леса. Он не очень-то боялся смерти, Алистан Маркауз достаточно повидал ее на своем веку, он больше всего боялся, что о том, как он умер, так никто и не узнает. В ранней юности ему виделось, что он погибает героем на поле боя, защищая знамя или закрывая собой тогда еще молодого короля. Красивая смерть, достойная песен. Но смерть не выбирают, это она делает свой выбор, когда прийти к человеку и забрать его в свет. Или во тьму. Конец всегда один, и какая разница, где погибать – в бурлящей битве или в туманном лесу? Он устроит Первым маленькую войну и дорого продаст свою жизнь, главное, чтобы орки не воспользовались луками и пошли в бой. Конечно же он мог и не уводить за собой погоню, поручив это или Угрю, или Фонарщику, но смог бы он потом нормально спать, зная, что вместо себя послал в объятия смерти другого? Он привык первым идти в бой, первым направлять своего коня на ряд пикинеров. Всегда первый, всегда на острие удара. За это его и уважали воины.