Читаем Вице-адмирал Нельсон полностью

Именно поэтому на один залп «Зилиеса» «Геррье» мог отвечать только одним. Результат такого поединка не замедлил сказаться. В тот момент, когда заходящее солнце коснулось горизонта, фок-мачта «Геррье» упала за борт. Первое серьезное повреждение противника вызвало бурю ликования на английской эскадре. В честь героев «Зилиеса» на всех кораблях трижды прокричали «ура!». Спустя каких-то пять минут с «Геррье» упали грот– и бизань-мачты. Почти одновременно рухнула в волны и грот-мачта «Конкерана», перебитая артиллеристами «Голиафа».

К этому времени основная часть английской эскадры уже приблизилась к французской линии вплотную и стала обходить ее со стороны моря, беря тем самым противника в два огня. В шесть часов сорок минут вечера флагман Нельсона «Вэнгард», бросив якорь напротив «Спартанца» и «Аквилона», открыл по обоим кораблям яростный огонь. По кратчайшему пути достигли своих мест боя «Одасьез» и «Тезей».

«Одасьез» расположился между изувеченным «Геррье» и «Конкераном» и сразу же начал палить по ним почти в упор.

Тем временем со стороны моря французов уже обходил третий корабль – это был «Орион». Разрядив мимоходом свои орудия в многострадальный «Геррье», Сомарец двинулся дальше, чтобы завершить окружение французского авангарда. Описав большой круг, он прошел по правому борту «Тезея», который к тому времени уже вовсю дрался с французским «Спартанцем». В ходе этого маневра «Орион» подвергся храброй атаке маленького фрегата «Сэрьез», капитан которого отважно бросился спасать свои линейные корабли.

План Абукирского сражения

Старший лейтенант «Ориона» подошел к Сомарецу:

– Сэр! Давайте отгоним этого наглеца!

– Ни в коем случае! – повернулся к нему Сомарец. – Пусть наш маленький друг подойдет как можно ближе. Прикажите убавить парусов и зарядить орудия правого борта!

Когда фрегат сошелся с «Орионом» почти вплотную, последовала команда «Огонь!» и десятки ядер устремились к цели. Минута – и на месте храброго «Сэрьеза» плавала лишь куча обломков.

Впрочем, впоследствии честь уничтожения фрегата оспаривала команда «Голиафа», утверждая, что это именно она нанесла «Сэрьезу» серьезные повреждения, а «Орион» только добил обреченное судно.

Как бы то ни было, но без четверти семь вечера «Орион» отдал якорь между «Пепль-Сувереном» и «Франклином». Таким образом, теперь французский авангард был полностью окружен и спасти передовые французские корабли не могло уже ничто.

Нельсон, расхаживая по квартердеку «Вэнгарда», некоторое время озабоченно поглядывал на корабли французского арьергарда, но затем махнул на них рукой.

– Думаю, находясь под ветром, они не смогут оказать помощь своим передовым кораблям, – сказал он капитану Эдварду Берри. – Не будем их пока даже трогать! Арьергард – это наш десерт!

Но тут первая неудача постигла и англичан: линейный корабль «Куллоден», намереваясь обойти «Леандр», плотно сел на риф у острова Абукир. Капитан Трубридж рвал и метал. Но что поделать, теперь ему надо было думать не об атаке противника, а о спасении собственного корабля.

В это время напротив французского «Аквилона» помимо «Вэнгарда» бросил якорь и «Минотавр», а следовавший за ним «Дефенс» встал напротив «Пепль-Суверена». Шедшие следом за ним «Беллерофонт» и «Меджестик» прошли дальше с твердым намерением атаковать французскую кордебаталию. В скором времени «Беллерофонт» несколько опрометчиво бросил якорь против 120-пушечного «Ориента», а «Меджестик» встал борт в борт с «Тоннантом».

Над Абукирской бухтой быстро опускалась густая темнота, и с каждой минутой опознавать противника становилось все трудней. Чтобы капитаны не потеряли ориентиры и не спутали свои корабли с французскими, Нельсон распорядился поднять белые флаги и вывесить на бизань-мачтах по четыре зажженных фонаря.

Несчастный «Геррье», три часа кряду нещадно обстреливаемый со всех сторон, был разбит почти в щепки, на нем едва успевали тушить пожары, но трехцветного флага, гордо развевающегося на обломке грот-мачты, упорно не спускал. Капитан «Зилиеса» уже в который раз предлагал французскому капитану Трюллету сдаться, но тот молчал и отстреливался из последних пушек. Но с каждым залпом «Зилиеса» ответный огонь становился все слабее. В девять часов вечера Гуд направил к Трюллету шлюпку с офицером, чтобы еще раз предложить сдаться, и на этот раз его предложение было наконец принято.

Последнее, что успел сделать капитан Трюллет перед сдачей, это пустить брандер на палящий в отдалении по его собрату «Аквалону» «Орион». К этому времени «Орион» потерял уже почти все свои плавсредства и его команда с ужасом ждала приближения самодвижущегося снаряда. На счастье «Ориона», брандер прошел всего в двадцати метрах от его левого борта.

Когда англичане взошли на сдавшийся им «Геррье», их взору предстала жуткая картина: повсюду горы трупов и реки крови. При всем этом якорный канат французского линкора остался цел и крепко держал разбитый корабль под огнем английских пушек.