– Меня скоро не будет, Харди! Силы меня оставляют. Прошу, передай леди Гамильтон прядь моих волос и все мои вещи.

– Я все исполню в точности! – пообещал Харди и поспешил вернуться наверх, где сражение еще продолжалось.

Боль у Нельсона была столь мучительна, что он все время молился, шепча:

– Слава богу, я выполнил свой долг!

Потом он начал бредить: «И все же так хочется еще немного пожить… Жизнь дорога всем…»

От попаданий ядер корабельный корпус то и дело сотрясался, и Нельсон повторял:

– О «Виктори», «Виктори», ты отвлекаешь меня от моих мыслей…

Около половины четвертого капитан Харди еще раз спустился к своему умирающему командующему.

Из воспоминаний врача Уильяма Битти: «Капитан поздравил Его Светлость, уже умирающего, с блестящей победой. Харди сказал, что победа полная, правда, он не знает, сколько кораблей противника захвачено, так как их невозможно ясно различить. Он был уверен, что четырнадцать или пятнадцать. Его Светлость ответил: “Это хорошо, но я рассчитывал на двадцать”. Потом настойчиво сказал: “Бросай якорь, Харди, бросай якорь”. На что капитан ответил: “Я полагаю, милорд, теперь адмирал Коллингвуд возьмет на себя командование”. – “Пока я жив – нет!” – воскликнул Нельсон. Он даже пытался из последних сил приподняться. “Нет, – повторил он, – бросай якорь, Харди”. Потом Нельсон признался капитану: он чувствует, что через несколько минут его не станет, и добавил тихо: “Не бросай меня за борт, Харди”. – “Нет, ни в коем случае!” – заверил тот…»

Затем снова начался бред. Нельсон все время повторял:

– Пить, пить, пить! Обмахивайте, обмахивайте! Трите мне грудь, трите!

Спустя четверть часа он перестал говорить. Некоторое время лишь молча открывал и закрывал глаза. Врач пощупал пульс: его не было. Спустя пять минут Нельсон умер.

Тем временем события разворачивались следующим образом. После прохода первых четырех кораблей подветренной английской колонны через неприятельскую линию остальные, приближаясь к ней, пробивались огнем сквозь массу франкоиспанского флота уже по возможности и выбирали себе противников по собственному усмотрению. Между тем передовые корабли наветренной колонны вступили в сражение несколько впереди центра союзников. К трем часам пополудни огонь начал несколько слабеть.

Командующий английским флотом скончался как раз в то время, когда Трафальгарское сражение уже подходило к своему концу. Узнав о смерти Нельсона, вице-адмирал Коллингвуд (к этому времени он уже лично заставил спустить флаг 112-пушечную «Санта-Анну», на которой находился младший испанский флагман вице-адмирал дон Алава), не стесняясь, разрыдался прямо на палубе. А один из мичманов «Виктори», спустившись в каюту вице-адмирала, записал карандашом в лежащем на столе эскадренном журнале: «Редкий огонь продолжался до 16.30; когда достопочтенному виконту Нельсону, рыцарю ордена Бани и главнокомандующему, доложили о победе, он умер от ранений».

Место гибели адмирала Нельсона

В семнадцать часов тридцать минут сражение было закончено. Союзники потеряли 18 кораблей, один из которых был потоплен, а остальные пленены. Вырваться из пекла Трафальгара удалось лишь французскому авангарду, часть которого была спустя несколько дней перехвачена и пленена другой английской эскадрой. Вырваться из трафальгарского ада удалось, несмотря на большие потери, испанскому адмиралу

Гравине, который, воспользовавшись царившей неразберихой, сумел прорваться в Кадис. Потери французов и испанцев составили до семи тысяч человек. Англичане сохранили все свои корабли, хотя те и были основательно разбиты. Потери у них составили более двух тысяч человек.

Положение победителей было достаточно сложным. Начавшийся свежий ветер грозил перейти в шторм, который поврежденные корабли вряд ли могли выдержать. Этим воспользовался Гравине, который спустя несколько дней сумел отбить у англичан несколько испанских кораблей.

Самого Нельсона поместили в бочку, чтобы потом переложить в гроб, изготовленный из мачты французского корабля «Ориент», уничтоженного вице-адмиралом при Абукире. Чтобы тело осталось в сохранности, бочку залили казенным корабельным ромом. Несмотря на блестящую победу, над кораблями английского флота трепетали приспущенные флаги.

Глава двадцать вторая

Эхо великой победы

25 октября Портсмут узнал о происшедшем сражении. Известие о победе при Трафальгаре было омрачено известием о смерти Нельсона. В те дни в Портсмуте стояла российская эскадра вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина, направлявшаяся в Средиземное море.

Посетив командира порта адмирала Метьюза, командующий эскадрой вице-адмирал Сенявин узнал от него последние известия о столкновении английского и французского флотов.

Именно тогда он впервые услышал слово «Трафальгар». Метьюз в общих чертах обрисовал происшедшее:

– Франко-испанский флот истреблен полностью. Трофеев без счета. Но и наша потеря велика – пал лорд Нельсон.