Читаем Вице-адмирал Нельсон полностью

19 октября дозорные фрегаты доложили, что, судя по всему, французы готовятся к выходу из порта: в гавани заметно большое оживление, то и дело высылаются в море на разведку легкие суда. Получив эти сведения, английский командующий отдал приказ готовиться к решающей схватке. Предполагая, что цель Вильнёва – прорыв в Средиземное море, Нельсон сманеврировал так, чтобы преградить неприятелю путь к Тулону. Ночью, при свете мерцающей свечи, он написал свое последнее письмо самой любимой женщине: «Моя дорогая, любимая Эмма, мой самый близкий друг! Получены сигналы, что вражеский флот выходит из порта. Ветер у нас очень слаб, поэтому я не надеюсь увидеть флот до завтрашнего утра. Пусть бог войны увенчает мои старания успехом; что бы ни случилось, я сделаю все возможное, чтобы мое имя навсегда стало самым дорогим для тебя и Горации. Вас обеих я люблю, как саму жизнь. Это мое последнее перед битвой письмо, пишу вам и надеюсь, что волей Божией я останусь жив и смогу дописать его после боя. Благослови вас Небо, я молюсь за вас. Нельсон и Бронте».

Утром следующего дня адмирал Пьер Вильнёв вывел свой флот из Кадиса и взял курс на Гибралтар. 33 линейных корабля и пять фрегатов держали курс на северо-запад, чтобы отойти подальше от берега и затеряться в морских просторах, после чего повернуть на Гибралтар и прорываться в Средиземное море. К удивлению французов, англичан не было видно. Только раз или два мелькнули у горизонта паруса дозорных судов.

– Неужели и на этот раз проворонили? – радовались французские моряки.

Портрет адмирала Нельсона

Но Нельсон уже с момента выхода франко-испанского флота из Кадиса контролировал ситуацию. Однако до поры до времени старался держаться от французов на почтительном расстоянии у мыса Спартель, в готовности перехватить противника, куда бы он ни двинулся. Когда же из докладов капитанов дозорных фрегатов Нельсону стали ясны намерения Вильнёва прорываться в Средиземное море, он решительно двинул свою эскадру на север – навстречу неприятелю.

Англичанам было крайне важно заставить французов отойти как можно дальше от Кадиса, чтобы не дать им уклониться от боя. У Нельсона также числилось в составе эскадры 33 линкора. Однако из-за того, что блокада побережья велась уже давно, часть кораблей все время приходилось посылать в Гибралтар для пополнения запасов воды. Поэтому на 20 октября в эскадре Нельсона по этой причине отсутствовали шесть линейных кораблей.

Вильнёв тоже был не новичком в морском деле и спустя некоторое время разгадал намерения своего противника. Немедленно последовал сигнал лечь на обратный курс. Вильнёв снова устремил форштевни своих кораблей к Кадису, но теперь на его пути уже стоял Нельсон. Генеральное столкновение двух враждующих флотов было неизбежным, и оно состоялось.

Ранним утром 21 октября, когда Нельсон начал выстраивать свой флот, маневрируя к западу от противника на траверзе испанского мыса Трафальгар, впередсмотрящие донесли, что видят на горизонте множество парусов. То был флот Вильнёва, шедший строем в виде полумесяца. Нельсон посмотрел на часы: было ровно пять тридцать.

Трафальгарская битва. Диспозиция.

Ветер был слабый. Союзники шли в пяти колоннах, из которых две в двенадцать кораблей вел испанский адмирал Травине.

Вскоре после рассвета Вильнёв перестроил свой флот в строй баталии. При этом Травине оказался в авангарде и в общем строю, а не в резерве, как планировал Вильнёв. Почему французский командующий по собственной воле отказался от вполне разумного предварительного плана, так и осталось загадкой. Обнаружив англичан и поняв, что избежать сражения уже не удастся, Вильнёв повернул всем флотом и пошел на север в обратном порядке. Эскадра Травине стала теперь уже арьергардом. «Буцентавр» Вильнёва, шел двенадцатым по счету в боевой французской колонне. Непосредственно за флагманским кораблем, прикрывая его, шел огромный 135-пушечный линкор «С антиссима-Тринид ад».

Нельсон был в прекрасном расположении духа. Дело в том, что 21 октября в семействе Нельсонов всегда было особым днем: именно в этот день в свое время дядя Нельсона капитан Морис Саклинг нанес поражение превосходящей его по силе французской эскадре у Вест-Индских островов. И в том, что его решающее сражение также пришлось на 21 октября, Нельсон видел руку Провидения.

– Это самый счастливый день моей жизни! – сказал Нельсон, наблюдая за маневрами неприятеля. – Это день великой справедливости!

Вице-адмирал был в парадном мундире, украшенном четырьмя орденскими звездами. Это делало его отличной мишенью. Капитан «Виктори» Харди пытался было уговорить Нельсона сменить мундир, но тот отказался наотрез.

– Я честно заслужил эти награды! – ответил он. – И честно с ними умру!

Харди и капитан Блэквуд советовали Нельсону для безопасности перейти на фрегат и руководить сражением со стороны, но он с гневом отверг и этот совет.

Тем временем англичане уже перестроились для боя, разделившись на две боевые колонны.

Портрет адмирала Нельсона