Читаем Вице-адмирал Нельсон полностью

Королевский орден Святого Фердинанда и Заслуг – рыцарский орден в Королевстве Обеих Сицилий в XIX веке.

В самом конце 1799 года покинула Неаполь эскадра адмирала Ушакова. Ее курс был проложен на Мальту.

– Англичане блокируют остров без всякого толку вот уже полгода! – объявил своим капитанам Федор Ушаков. – Пора уже взять Мальту штурмом, как и Корфу!

На корабли были посажены три отборных гренадерских батальона, которым предназначалось стать российским гарнизоном Ла-Валлетты. Зная характер Ушакова и доблесть моряков-черноморцев, можно было не сомневаться, что именно так все и будет. Но россиянам не суждено было поднять свой флаг над древними фортами. В самый последний момент император Павел I разобиделся на англичан за их неискренность и бесконечные мелкие пакости.

– Коли так, – сказал он, – пусть король аглицкий против якобинцев сам и воюет!

Немедленно последовал приказ о возвращении всех российских кораблей на Корфу, а в октябре 1800 года эскадра адмирала Ушакова бросила свои якоря в Севастопольской бухте.

Орден Святого Иоахима

Удивительно, но, находясь в чрезвычайно тяжелом положении, английские политики сделали все возможное и даже невозможное, чтобы отвратить Россию от союза с Англией и снова оставить ее один на один с Францией…

* * *

Пока Нельсон пребывал в объятиях голубоглазой красавицы, Бонапарт бежал из Египта, бросив там на произвол судьбы свою армию, беспрепятственно пересек Средиземное море под самым носом у отдыхающего в Палермо контр-адмирала и неожиданно для всех высадился во Франции. В Париже его встречали как победителя. Франции так нужен был герой! Вскоре последовал государственный переворот, и бравый генерал Бонапарт стал Первым консулом республики.

Говорят, узнав об этом, Нельсон желчно заметил:

– А я думал, что его труп давно гниет в пустыне!

В начале 1800 года после неудачной погони за французским флотом по Атлантике вернулся в Ливорно со своей потрепанной эскадрой лорд Кейт. Рассерженный тем, что Нельсон до сих пор безвылазно торчит в Палермо, он велел ему немедленно прибыть к нему. Контр-адмиралу ничего не оставалось, как подчиниться. Между двумя флагманами средиземноморского флота состоялся весьма нелицеприятный разговор.

– Доложите, что вами сделано за время моего отсутствия! – вопросил лорд Кейт.

– Я блокировал Мальту!

– Находясь в Палермо?!

– Какая разница, где я находился!

– К сожалению, большая, и мне очень жаль, что командующий эскадрой этого не понимает или попросту не хочет понять!

После разговора, во время которого, как впоследствии признавался он сам, Кейт «щелкал кнутом», чтобы вывести наконец Нельсона из состояния вечного праздника, оба адмирала отправились в Палермо. Вице-адмирал Кейт желал убедиться в боеспособности стоящих там кораблей.

Королевская чета приняла старшего средиземноморского флагмана подчеркнуто холодно, давая понять, что он никто по сравнению с их любимцем. Весьма надменно вели себя с Кейтом и Гамильтоны, в особенности Эмма, которая в каждой фразе подчеркивала гениальность своего возлюбленного и ничтожность его начальника. Кейт, разумеется, был возмущен. Нельсон, понимая всю нелепость ситуации, пытался по возможности сгладить бестактность своих друзей, но это ему удавалось далеко не всегда.

По этой причине долго задерживаться в Палермо Кейт был не намерен. Вскоре он вывел под своим началом эскадру Нельсона в море, чтобы усилить блокаду Мальты. На переходе внезапно был обнаружен одинокий линейный корабль. Это был 74-пушечный «Женере», один из двух французских линкоров, спасшихся при Абукире. На сей раз «Женере» чудом вырвался из осажденного российским адмиралом Ушаковым Корфу, но далеко уйти ему не удалось. Не дожидаясь приказа Кейта, Нельсон с несколькими кораблями самовольно вышел из строя и погнался за французом. Спустя несколько часов погони «Женере» был настигнут, обстрелян, окружен и спустил флаг. Доклад контр-адмирала об очередной удаче Кейт выслушал в полном молчании: ведь несмотря на успех, Нельсон вновь поступил самовольно.

Оглядев укрепления Мальты и проверив надежность блокады, Кейт велел Нельсону оставаться у берегов острова, а сам поспешил к Генуе, чтобы помочь австрийской армии, окружившей этот город.

Терпения Нельсона хватило всего на несколько недель. Он затосковал по Эмме и, притворившись больным, вернулся в милый его сердцу Палермо. Оставив «больного» командующего на попечение жены посла, «Фоудройант» на обратном пути перехватил французский 84-пушечный линкор «Вильгельм Телль», последний из французских кораблей, уцелевших при Абукире. После долгого и кровопролитного боя «Вильгельм Телль» был взят на абордаж. Эта достаточно случайная, но весьма эффектная победа заставила замолчать недругов Нельсона в Адмиралтействе, в последнее время вовсю критиковавших (и зачастую вполне справедливо) действия героя Абукира.