— Это правда. Ты не полицейский.

Внезапно он сел — у него словно бы подкосились ноги. Долгое время он не говорил ничего. Я уже собрался подойти и отобрать у него пистолет.

Затем он начал говорить тихим, безразличным голосом. Он объяснил мне, кто он такой на самом деле, и мне все стало ясно.

Его зовут мистер Карлос Паунд, он владелец очень известной художественной галереи в Нью-Йорке. Сегодня мы соберем все мои картины и погрузим в его микроавтобус. Он отвезет меня в Нью-Йорк, где организует для меня персональную выставку.

Ручаюсь, мы устроим настоящий фурор.

Лесли Уот

Упорная девка

День Независимости — 4 июля — Фейерверки начинаются

Я ждала в коридоре, чтобы первой подойти к двери, когда раздастся звонок, но мама все же опередила меня. Она держала моллюска-шпиона осторожно, двумя пальцами, словно ручные цимбалы; на нем мигал зеленый огонек, свидетельствуя о готовности. Раковина моллюска была из серого текстурированного алюминия, это выглядело одновременно комически и пугающе; но вообще-то у нас в доме всегда так — никогда не знаешь, смеяться тебе или плакать.

— Ох, мама! — сказала я.

— Джинни, мы же должны узнать! — ответила она.

И открыла дверь.

Джейсон сделал шаг вперед. Он вскрикнул, когда моллюск-шпион раскрылся и выпустил ногу, ухватив щепоть его кожи, чтобы измерить температуру, кровяное давление и психологический профиль. На веснушках Джейсона проступил пот (никогда бы не подумала, что веснушки могут потеть), и хотя его макушка почти касалась притолоки, он так съежился, что моя мама по сравнению с ним показалась выше ростом.

Он метнул на меня взгляд, словно бы прикидывая, стою ли я того, чтобы иметь дело с ней. Я предупреждала, что его ждет много интересного — но могу поклясться, что теперь он уже начинал сомневаться, правильно ли поступил.

Мама взглянула на дисплей и прищурилась. Нога тем временем медленно убралась обратно, моллюск со щелчком захлопнулся и послышалось тихое жужжание. Она и без того знала, о чем думает Джейсон, для этого ей не требовался моллюск-шпион. Ему было семнадцать, как и мне, и он думал о том, о чем думают все семнадцатилетние, и о том, что будет потом. Маме было сорок, и она думала о том, что будет после. О своем «после» и обо всех проблемах, которые из-за этого на нее свалятся.

Она нажала кнопку на моих брюках, включив «электропастуха», и сказала:

— Хорошо. Я думаю, вы с Джоном можете пойти погулять.

— С Джейсоном, — поправила я.

— Ну, все равно, — сказала мама.

Брюки-пастухи сидели на мне, словно рукавица сталевара, густо нашпигованные проволокой и настроенные на максимальное поражение. В них я казалась себе огромной и неуклюжей, словно майкелиновский Шинный Человечек[65], разве только что я была девочкой. Эти брюки сделали их изобретательницу, то есть мою маму, сказочно богатой. Миллионы экземпляров использовались по всему земному шару, и до сих пор было зафиксировано только пять смертельных случаев — от сердечного приступа. Все доходы мама пустила на разработку «Упорной Девки» и кучи других продвинутых технологий слежения и контроля, большинство из которых она проверяла на мне.

Был жаркий, душный вечер, и я практически варилась в своих штанах. Я чувствовала запах собственного тела даже через сладкое благоухание дезодоранта и детской присыпки. Маме было наплевать, что меня смущает, когда я потею. Бог мой, она была совершенно сумасшедшая! Ничего удивительного, что ЦРУ отклонило ее заявку.

Я не могла дождаться, когда мы выйдем из дома.

— Ну, пока, — сказала я, хватая свою сумочку и надеясь, что матушка не обыскивала ее.

— Был рад познакомиться, миссис Вуото, — сказал Джейсон.

— Мисс, — поправила мама.

— Неважно, — сказал Джейсон, и я потащила его наружу, где стоял его фургончик.

Сиденья пахли немного неприятно — какой-то смесью пота и тормозной жидкости. Я опустила стекло со своей стороны. Поток воздуха, пройдя через освежитель воздуха в виде бумажного деревца, висевший у Джейсона на окне, омыл сиденья запахом зеленой листвы. Мы отъехали от моего дома.

— Ты взял билеты? — спросила я.

Дженсон запустил руку в карман своей рубашки и помахал в воздухе двумя корешками.

Нашим алиби был поход в кино, где показывали подряд все серии «Звездных войн». Это давало нам достаточно времени, чтобы поболтаться по окрестностям, поесть и после этого даже действительно посмотреть несколько эпизодов, если нам этого захочется. Джейсон миновал склады лесоматериалов, выехал за черту города и свернул на шоссе, ведущее к Маккензи. Дорогу обступили могучие деревья, и в их плотной тени стало достаточно прохладно, чтобы я перестала потеть. Джейсон проехал Либургскую дамбу, въехал на узкий мост, за ним повернул налево и притормозил на гравийной дороге, ведущей к реке. Здесь он припарковал машину. Когда мотор заглох, я услышала гудение мух и москитов и подняла стекло, чтобы не пускать их внутрь. Я снова начала потеть.