Читаем Витпанк полностью

Я пожала плечами, чувствуя себя немного неловко.

— Он был и так уже достаточно напуган. А если бы копы привели его домой, мой отец… — Я остановилась, не в силах описать, насколько это было бы ужасно. — Ему бы пришлось действительно несладко.

Лиса нахмурилась, разглядывая мое лицо.

— Да ладно. Все нормально.

Когда я вернулась домой, брат поджидал меня на заднем дворе. Он сидел на одном из расставленных там стульев, ничего не делая. Я остановилась, едва войдя в калитку.

— Мне стоило бы поколотить тебя за то, что ты бросалась в меня камнями, — сказал он.

Я оставалась стоять возле калитки, готовая убежать. Я нервно повела плечом.

— Я попросила Гаса отпустить тебя.

— Угу. — Он продолжал внимательно разглядывать меня. — А откуда ты знаешь этого парня?

— Он отец моей подруги.

— Эндрю говорит, что это какой-то шизанутый байкер. Говорит, что он опасен и что мы должны заявить на него копам.

Я вспомнила татуировки и мотоцикл рядом с домиком.

— Он пишет книжки, — сказала я. — На самом деле он правильный мужик. — Я тронулась к задней двери.

— Эй, Джоан! — окликнул он меня. Он наклонился вперед, сидя на стуле, его руки были сжаты в кулаки.

— Что? — я остановилась.

— Спасибо, что попросила его отпустить меня.

Я недоверчиво воззрилась на него. Мой брат еще никогда ни за что не благодарил меня.

— Угу. Не за что.

— Ты ведь не станешь об этом рассказывать, правда?

— Я никому ничего не скажу.

— Ну и ладно, — он с видом облегчения откинулся на стуле.

— Знаешь, Эндрю говорит, что у этой девчонки крыша не на месте. В школе над ней все смеются.

Я прикусила губу. Я могла себе представить Лису в школе. Она туда совершенно не вписывалась. Она выглядела не так, как надо, вела себя не так, как надо. Она принадлежала лесу.

— Если ты будешь с ней водиться, все решат, что ты тоже с придурью. Ну, в этом-то, конечно, ничего нового нет…

Теперь, когда он начал надо мной подтрунивать, напряжение ушло из его голоса. Я повернулась и пошла в дом, чтобы принять душ перед обедом.

Следующие несколько недель прошли замечательно. Мать занималась распаковкой вещей и была, по-видимому, только рада, что я провожу все вечера со своей подругой.

Однако в субботу, как раз перед тем, как должен был начаться учебный год, мать объявила, что мы идем в гости к соседям на барбекю возле их бассейна.

— Синди Гордон как раз твоя ровесница, — сказала она мне. — А миссис Гордон — вожатая местного отряда старших девочек-скаутов. Я с ней поговорила насчет того, чтобы меня назначили помощницей вожатой.

Должно быть, я помрачнела, потому что она спросила:

— Почему у тебя такое ужасное лицо?

— Я… э-э… я не уверена, хочу ли я записываться в скауты, — нерешительно произнесла я. — Понимаешь, быть скаутом — это было хорошо, пока я была маленькой девочкой, но мне кажется…

— Не глупи, — прервала меня мать. — Тебе всегда нравилось быть скаутом!

Мне никогда не нравилось быть скаутом. Но моей матери нравилось быть вожатой.

— Я не смогу пойти на барбекю сегодня вечером, — сказала я. — Я собиралась к Саре. Она ждет меня.

— Хочешь, я позвоню ее матери и скажу, что ты не сможешь прийти? Уверена, она поймет.

— У меня нет ее номера, а у нее нет матери. Я должна пойти к ней домой.

Брови моей матери сдвинулись еще больше, и я поняла, что она задумалась о семье Сары. Мне не следовало говорить о том, что у нее нет матери. Это просто сорвалось у меня с языка.

Но мать уже потеряла интерес к моим затруднениям.

— На это сейчас нет времени. Ты должна помочь мне сделать картофельный салат.

Она направилась в кухню.

— Но мне нужно сходить к Саре, чтобы сказать ей, что я не смогу играть с ней сегодня вечером!

Отец был в кухне, он брал пиво из холодильника. Услышав мои слова, он нахмурился.

— Твоя мать организовала это барбекю, и это наш дебют здесь, — сказал он. — Мы все должны быть. Правда ведь?

Последние слова были обращены к моей матери.

— Там будет очень весело, — оживленно отозвалась она. — Гордоны тебе понравятся.

Было неясно, обращалась она ко мне или к отцу; в любом случае, никто из нас не ответил. Отец пошел к выходу, неся свое пиво в гостиную, где собирался читать газету.

У меня не было вариантов. Я пошла на барбекю к Гордонам. Синди Гордон оказалась стройной девочкой с пластинками на зубах и короткой светлой стрижкой. Ее брат Эндрю был тем самым блондином, которого я видела в лесу.

Мы с Синди сидели рядом в шезлонгах. Эндрю и Марк плавали; наши родители были на другой стороне бассейна.

— Ты скучаешь по своим друзьям в Коннектикуте? — спросила она. — Это, наверное, ужасно — переезжать.

— Да нет, вроде все нормально.

Я не стала говорить ей, что у меня в Коннектикуте не было настоящих друзей. Было несколько ребят, с которыми мы вместе болтались, но их нельзя было назвать друзьями. Я любила читать и хорошо училась. И то, и другое вызывало подозрение.

— Чем ты занималась с тех пор, как вы переехали?

— Читала. Околачивалась в окрестностях. Не так чтобы очень много.

Я не стала упоминать Лису — вряд ли Синди знала ее. Я сидела, разглядывая лед в своем стакане с содовой.

— Моя мама говорит, что ты собираешься вступить в отряд скаутов?