Читаем Витязи-клоны (СИ) полностью

  Леопардов бросил взор покрытое трупами поле, вновь пошел снег, занося разрубленные тела. Почему-то возникла мысль об вишнево-клубничном мороженом. Кровь на снегу, как это красиво, можно нарисовать картину или выложить самоцветную мозаику. Он сам лично ее вылепит, когда закончиться эта война, земля станет раем для художников и скульпторов.

  -Как это ужасно!

  Послышался знакомый голос. Дикорос был хмур и не радовался победе.

  -Что ужасно? Все прекрасно! Мы победили, монголов разбили!

  Волхв нахмурился сильнее, став мрачнее бездны.

  -Самое страшное то, что тот, кого вся Русь считает посланником небес, лишен малейшей жалости и сострадания.

  -А это зачем - пустые эмоции только мешают. Наши создатели сделали нас живыми терминаторами, для нас смерть арифметика и статистика.

  -Вот это и чудовищно!

  Волхв ловко скрутил самокрутку и закурил приторно пахнущую травку. Леопардов заносчиво резким тоном спросил.

  -А ты что телепат?

  Дикорос проигнорировал вопрос.

  . ГЛАВА Љ 16

  КРОВАВОЕ КОЛДОСТВО!

  Тяжелый полнозвучный колокол с самого утра созывал народ на вече. В тихом морозном воздухе носились густые тягучие звуки, казалось, они проникали сквозь самые толстые стены, буравили душу, сеяли тревогу. Даже с окрестных сел, была слышна призывная колокольная музыка, люди поспешно хватали армяки и порубки, дубины и рогатины. Тысячи мужиков, подростков из числа зажиточных и перекатной голи неслись на сбор.

  -Слышишь как "вечник" выбивается - зычно помурлыкал зажиточный мужик Артемид. - Опять жди свары!

  -Я тоже пойду на вече!

  Нарочито низким голосом прогнусавил сынок Иван.

  -Тебе рано Ваня и это не детская забава, такие сборища порой орошаются кровью покруче бранной сечи.

  -Знаю я не маленький.

  Сынок и впрямь был не по годам высок и крепок.

  -Ладно, у тебя кулак скоро меня завалит, порвали бегом в Рязань, главное береги в драке зубы!

  Старая Рязань была засыпана серебряным снежком, тучи развеялись, и она казалось сказочным отливающим жемчугом градом. На высоких земляных валах вокруг города, продолжала кипеть работа, спешно укреплялись башни, ров заметно углубили. Крепость и стоящий внутри детинец готовили к серьезной обороне.

  О мугланах уже знали все, а саму Рязань - стольный град принялись укреплять еще с весны, после визита таинственного белого ангела. С тех пор все это обросло легендами и мифами, Батыгу считали подобием Везельвула, а Леопардова и Пантеру народная молва возвела в Архангельское достоинство. Все еще помнили, как лет двадцать назад сошлись две армии Рязанская и Суздальская. Рубка была страшной, река Липшица окрасилась в мутно-розовый цвет, и ради чего поругались два князя, из-за кречета стрелой раненого! Двадцать тысяч с обеих сторон, по урону почитай почти Калка полегла из-за княжеской дурости.

  Площадь на Сокольей горе, возле Фортьяного столпа как обычно в базарные дни была заставлена крестьянскими возами. Первоначально торг шел как всегда, но к полудню людское море смыло заставленные снедью и утварью телеги. Даже удивительно, что собралось столько народу, посад, крестьяне, ратные люди все стремились, приблизиться к паперти соборной церкви Успенья Богородицы, где выступали на вече князья с княжичами.

  Артемид умудрился протиснуться к самой паперти, два дюжих молодца уже выдохлись, и сынок с радостью подскочил к десятипудовому языку.

  -Я вам помогу, я сильный!

  Бронзовый язык пришел в движение, удары стали чаще, а звуки тревожнее.

  -Ты не сильно выкладывайся отрок.

  Иронично подмигнул кряжистый напарник.

  -Запреешь.

  -Да пошел ты!

  После бойкого перезвона мелких колоколов из церкви выбежал служка с заплетенной косичкой, он махнул красным платком. Взрослый детина сразу оставил колокол, а юный Иван, как и принято, в сказке про дурачка стал раскачивать язычок с еще большим усердием.

  -Да прекрати ты дурак!

  Матерый воин схватил за язык, но Ваня видимо решил, что от зловредности, и всадил кулаком в пах. Тот отскочил и дико завизжал, в кулачной забаве нет равного Ване! По крайней мере, в селе. Наблюдавший за этим тиун, хлестнул дерзкого огольца нагайкой, тот и на него ринулся с кулаками. Стоящий с боку ратник успел подставить подножку, недоросль растянулся, копье кольнуло в бок.

  Тиун коротко приказал

  -На цепь в холодную. После вину разберем.

  -Отпустите его! Он только с виду большой, а сам дитя малое не разумное.

  Артемид встал на колени.

  -А ты кто!

  -Я батя сего огольца!

  -Ну, вот батя! Взять и его в холодную! А будешь реветь сто плетей!

  Обоих увели по дороге, хорошенько натолкав в шею. А толпа еще более потеснилась, если такой народный сполох значит татарин уже близко!?

  Из церкви с протяжным пением вышел хор певчих. За ними двигалась дюжина дьяков-ревунов с дымящимися кадилами. Затем торжественно выплыли десять священников в золотых ризах серебряными в камушках крестами, дряхлый епископ слегка прихрамывал двое крепких послушников поддерживали церковного главу.