Читаем Висрамиани полностью

Ты покинула меня, а я допустил ошибку. Ныне, отринув прошлое, восхваляй меня, и я восхвалю тебя. Теперь, поскольку я первый попросил у тебя прощения за вину, я первый позволю себе желать твоей близости и буду служить тебе, тем более, что я никогда не забывал тебя. Я не буду знать никого другого, кроме тебя, я ни с кем не буду близок, кроме тебя. Без тебя мне не желанна жизнь, ни свет в очах. Я вытравлю из сердца ржавчину гнева. Я готов отдать свои глаза за прах от ног твоих. Я не могу отказаться от любви к тебе, но опасаюсь, что у меня едва ли хватит сил ее вынести. Я отдам тебе и сердце и разум безраздельно. Соизволишь согласиться, — пусть будет так, а если нет, я все же не буду искать разлуки с твоим ликом. Я не прекращу знакомства с солнцем. Я не могу лишиться благоухания твоих кудрей. Твои кудри благоухают тибетским мускусом, а какой аромат с ним сравнится?

Человек просит у бога рая для наслаждения. Ты же для меня и этот мир, и рай. Меня не страшит даже испытать горе от твоей любви. Никто не находит радости без горя. Ныне забудем прошлое и начнем сызнова любить друг друга и радоваться. Будь же со мной неразлучна, как желтый цвет с золотом, а я буду с тобой, как свет с солнцем. Ты будь со мной, как аромат с мускусом, а я буду с тобой, как цвет с розой. Ты не должна радоваться без меня, а мне нет утехи без тебя. Мой острый меч источает желчь, губительную для людей, а стрелы твоих ресниц разят сердца. Когда твоя стрела и мой меч станут союзниками, наши враги не уцелеют. Если разлука с тобой еще продлится, я лишусь надежды на жизнь. Я посылаю тебе столько пожеланий и приветствий, сколько капель в реках и морях.

Твое письмо, вернувшее мне жизнь, было вручено мне в пути. Будь я привязан кем-либо даже тысячью пут, я бы все равно разорвал их. Я мчусь вслед за этим письмом с быстротой стрелы длиною в стадий. Может быть, бог будет милосерден ко мне, и я не умру, не увидев тебя!»

Написав ответное письмо, Рамин вручил его Адине, и тот помчался обратно.

Рамин последовал за ним, забыв дальность и трудность пути в Хорасан. Рамин и Адина были на расстоянии одного дня пути друг от друга.

Хотя безумная любовь от самого начала до конца гибельна и мучительна для тела, а также томительна для души, однако ее все же сопровождают две радости: первая — когда любящий получает письмо или известье, а вторая — когда влюбленные встречаются. Эти радости не даются никому без страданий. Нет больного, более достойного сожаления, чем влюбленный, особенно когда его возлюбленная далеко. День и ночь он сидит с думой о ней и глядит на дорогу в ожидании письма или известия от возлюбленной.

Так было и с Вис, похитительницей сердец. Каждый день она ждала вестей о Рамине и возвращения Адины. Когда она издали увидела Адину, ее лицо расцвело от радости. Она была так счастлива, словно ей удалось увидеть самого Рамина. Адина подробно рассказал Вис о Рамине: как он обезумел от любви к ней, как он жаждал ее видеть, и что он застал его на пути к ней, и никакая прежняя его любовь не может сравниться с настоящей. В доказательство своих слов Адина вручил письмо Рамина. Как Рамин поступил с письмом Вис, так и она поступила с его письмом. Она прикладывала его то к устам, то к груди. До приезда Рамина она утешалась его письмом, Адина же облегчал ей тоску.

На следующий день она пошла в баню, облеклась в одежды, вышитые жемчугом, украсила себя драгоценностями, надела венец на голову и стала блистать ярче солнца. Луна затмилась в небе от ее красоты. Волосы ее были как полчища эфиопов, а ее уста — словно бальзам для больных тысячи городов. Лик ее воодушевлял рыцарей и похищал разум у влюбленных. Волосы ее были подобны путам, благоухавшим мускусом. Ее убранство было столь же прекрасно, как и она сама. Вис была всем мила и желанна, как рай., Она, несравненное светило, была пленницей любви, и ее тело цвета серебра стало цвета золота. Она была обаятельной, прекрасной, вызывающей всеобщее восхищение. Вис горела неугасимым огнем любви и потеряла терпение, спеша увидеть возлюбленного. Она смотрела с террасы во все стороны, а сама от нетерпения прыгала, как зерно на горячей глиняной сковородке. Вис не могла уже стоять на одном месте. Ей надоело одиночество, и она обезумела от разлуки с возлюбленным. Сердце ее стало пристанищем горестей… Она не покидала террасы дворца Моабада. Наступила ночь, а тот, кого она ждала, не ехал. Было время сна, а она не спала. Казалось, что ее ложе было устлано репейником и усыпано шипами. На рассвете, до петушьего крика, она немного вздремнула, но вскоре проснулась и вскрикнула, словно одержимая дьяволом.

Подоспевшая кормилица молвила ей:

— Видно, дьявол нетерпения овладел тобой!

Вис, дрожа, как солнце в чистой воде ручья, сказала кормилице так: