Читаем Вишневые воры полностью

У меня не было выбора, и я подчинилась. Меня, как какого-нибудь воришку, везли в полицейский участок на заднем сиденье патрульной машины. Пока мы ехали в город, я силилась сохранить самообладание, но моя уверенность пошатнулась, потому что я очень боялась. Боялась, что меня арестуют, что сообщат отцу, что я прямо сейчас нахожусь в полной власти незнакомого мужчины. Чтобы почувствовать себя спокойнее, я взялась за ручку двери.

Сержант Куинн привел меня в участок – мрачное здание со стенами из неровных серых камней и насквозь промокшим американским флагом над крыльцом. Участок был рядом со станцией, где с платформы как раз отходил поезд, и я опустила голову, чтобы не попасться на глаза моим сокурсницам, которые как раз могли возвращаться из Нью-Йорка. В комнате ожидания никого не было, а секретарша на входе даже не подняла на нас взгляд. Я последовала за сержантом в глубь участка; мы прошли мимо общего помещения с кучей столов посередине – там я увидела лишь пару полицейских. Дальше по коридору было несколько закрытых стальных дверей: Сержант Куинн открыл одну из них и жестом пригласил меня войти. Судя по всему, это была комната для допросов – я видела такие в сериале «Облава». Простой деревянный стол и два стула по обе стороны от него.

– Это все недоразумение, – сказала я. Такому человеку, как я, было не место в этой комнате.

– Садитесь, – сказал он, закрывая за собой дверь. Комната производила мрачное впечатление: бетонные стены были целиком выкрашены в белый, кое-где краска облупилась, пол был грязным. Здесь было холодно, как в подвале.

– Вы меня арестуете? – спросила я, садясь на ледяной стул. Я положила сумочку на стол и достала из кармана платок Эстер, крепко сжав его в руке.

– Пока нет, – сказал он, а потом взял свой стул и перенес его на мою сторону стола, поставив его рядом со мной. Я не могла понять, зачем он это сделал. Сняв фуражку и положив ее на стол у моей сумочки, он сел, прикоснувшись своей ногой к моей. Я непроизвольно отдернула ногу. Он улыбнулся.

– Нервничаете? – Его тусклые светлые волосы были коротко пострижены по бокам и – из-за снятой фуражки – взъерошены на макушке. Лицо было румяным и гладко выбритым, брови – такими же светлыми, как и волосы. – В полицейском участке многие нервничают, – сказал он. – Я все понимаю.

Сняв фуражку, он словно снял защитную броню. Он принял расслабленную позу и всем телом повернулся ко мне, положив согнутую в локте руку на спинку своего стула, словно мы сидели в баре.

– Сержант Куинн, я бы хотела позвонить своему отцу. – Я не знала, где сейчас отец, но Доуви наверняка нашла бы его для меня.

– Чаки, – сказал он.

– Я готова подписать признание или что там еще от меня требуется, но сначала мне нужно поговорить с отцом.

– Айрис – могу я вас так называть?

– Да.

– Не нужно вам звонить отцу. Я могу поговорить с мистером Уилером и объяснить ему ситуацию – наверняка он отнесется с пониманием к такой милой девушке. Но если вы хотите пригласить отца, мне придется пока посадить вас в камеру. Он сделал паузу, и слово «камера» повисло в воздухе. – Вы только представьте, какие женщины у нас там сидят. Шлюхи. Алкоголички. Далеко не девушки из высшего общества, как вы. Но если вы хотите, чтобы я вас там запер с этими отбросами, что ж, пожалуйста.

– Не хочу, – умоляюще произнесла я.

– Правильно. Это мудрое решение. Вы совершили нехороший поступок, и мне бы не хотелось, чтобы вас за это наказали, но и отпустить вас просто так я тоже не могу. – У него были полноватые губы для мужчины; нижняя губа немного выдавалась вперед.

– Я знаю, что зря пошла туда, но я была расстроена из-за сестры и плохо соображала.

На белой стене виднелся отпечаток чьей-то руки, коричневатый, похожий на пятно от кофе в форме человеческой ладони.

– Мне жаль, что у вас проблемы с сестрой, – сказал он и положил руку мне на колено. Сперва я довольно наивно подумала, что это он так неловко пытается меня утешить.

– У меня есть старшая сестра, – сказал он, все еще держа руку на моем колене. – Она живет с мужем и детьми в Йонкерсе. Муж содержит мясную лавку. Они живут прямо над ней, и запах там можете себе представить какой. Металлический запах крови.

– Чаки, – сказала я, намереваясь снова спросить его, могу ли я позвонить отцу. Я хотела убрать его руку, но не знала, как он отреагирует. Ожидание в камере теперь казалось менее страшным, чем это. Но не успела я закончить фразу, как его рука поползла вверх по моему бедру. Я не пошевелилась, а лишь уставилась вниз на свою темно-синюю юбку, которая свернулась гармошкой под натиском его руки. Он наблюдал за мной, я это чувствовала. Ждал, как я отреагирую. Я никак не реагировала, и он начал поглаживать большим пальцем мою ногу поверх чулка, сжав другими пальцами внутреннюю часть моего бедра.

– А может мне и не придется звонить мистеру Уилеру, – сказал он. – Уверен, мы что-нибудь придумаем.