Читаем Вирус убийства полностью

— Хороший вопрос, Дэвид, очень хороший. Да, существует Стенхоупский фонд, который официально зарегистрирован как благотворительный. Но Стенхоупская натуропатическая клиника и Стенхоупский трест таковыми официально не являются. Это сделано для того, чтобы люди могли участвовать в делах Стенхоупа различными выгодными с точки зрения налогообложения способами в соответствии со своими нуждами и наклонностями — как пациенты, члены опекунского совета, доноры, акционеры или друзья.

— Друзья?

— Теперь я понимаю, что имели в виду Стефан и Норман, когда советовали вам обратиться ко мне. В Стенхоупской клинике существует группа с ограниченным членством, которая именуется «Друзья Стенхоупа». Они обладают всеми, вместе взятыми, правами остальных вкладчиков. Выплачивают ежегодно определенную сумму, что автоматически превращает их в держателей акций; кроме того, их средства идут на поддержку Стенхоупского благотворительного фонда. Взамен «друзья» получают различные привилегии в сфере предоставляемых клиникой услуг. К примеру, они могут приезжать сюда даже на короткое время, пользоваться скидками и посещать терапевтические курсы по своему выбору. Это своего рода клуб, Дэвид. «Друзья» могут позволить себе заглядывать сюда на уик-энд только для того, чтобы на приволье встретиться с приятелями. При этом они не связаны здешними правилами, что для вас, как человека холостого и одинокого, может представлять большое удобство, особенно если вам захочется укрыться ненадолго от стрессов и беспокойств большого города. Кстати, у них наверху своя собственная гостиная. — Тут Бромли хохотнул и подмигнул Броку. — Немой официант, перетаскивающий подносы из кухни в столовую, обслуживает также и гостиную «друзей», которые сами договариваются с кухней.

— Понятно… Что ж, я хорошо вижу все те преимущества, которые дает этот статус. Но как я уже сказал, Бен, я здесь человек новый, и мне необходимо осмотреться, хотя, не скрою, ваше предложение кажется мне весьма заманчивым. При этом я оставляю за собой право еще немного понаблюдать за тем, что здесь происходит, и основательно все обдумать.

Бромли согласно кивнул:

— Думайте, Дэвид. И помните о нашем триединстве: культе здоровья, наличии сообщества единомышленников и предприимчивости, что делает Стенхоуп совершенно уникальным учреждением.

— Но не кажется ли вам, что деловой аспект этого триединства может вступать в противоречие с двумя другими? Я хочу сказать, что во время беседы с доктором Бимиш-Невиллом у меня не сложилось впечатления, будто делание денег является у вас приоритетным занятием.

— Кстати, что вы о нем думаете? — Бромли откинулся на подушки кресла, глядя на Брока поверх горлышка пивной бутылки с насмешливой и, пожалуй, несколько плутоватой улыбкой.

— Он произвел на меня большое впечатление после той единственной встречи, которая у нас состоялась. Я бы сказал, что это настоящий харизматический лидер, если слово «харизматический» в данном случае уместно.

— Харизматический, — повторил Бромли, важно кивнув. — Что ж, в этом вы правы, Дэвид. Он блестящий специалист в своей области, истинная находка для клиники. Такова его роль. Но денежная сторона дела мало его заботит. Этот вопрос оставлен на рассмотрение бедолаг вроде меня. Однако все мы — члены одной команды, и, хотя некоторые из нас заметны более, чем другие, все мы играем свои роли.

— Понятно… — произнес Брок без большой, впрочем, уверенности в голосе. — В том, что вы на своем месте, я не сомневаюсь. Но если разобраться, эта клиника в общем и целом епархия доктора Бимиш-Невилла, не так ли? Я подумал именно об этом, когда узнал об идее инвестиций.

— Что вы хотите этим сказать, Дэвид?

— Интересуюсь, что будет с клиникой, если с Бимиш-Невиллом что-нибудь случится. Представьте, вдруг в один прекрасный день выяснится, что он кого-то убил… А, Бен?

— Как вы сказали? — Бен на мгновение замер, а затем подался всем телом вперед, будто его кресло катапультировало, но на малой скорости. Некоторое время он молча смотрел на Брока округлившимися от изумления глазами, но так как Брок не счел нужным добавить что-либо к сказанному, наконец произнес:

— Что, черт возьми, вы имеете в виду?

— Ну, такого рода вещи случаются и с докторами. Вдруг произойдет несчастный случай? Или попадется пациент со слабым сердцем, но с толпой обожающих судиться скорбящих родственников? Такое бывает в наши дни сплошь и рядом, не правда ли?

— О… да. Теперь я понимаю, к чему вы клоните. Просто я на мгновение подумал, будто вы предположили… — Он снова откинулся на подушки кресла, и кожа под ним заскрипела. — Короче, я вас понял, Дэвид. Вас, как потенциального инвестора, беспокоит предприятие, которое вертится вокруг одного-единственного человека и которое может рассыпаться на части за одну ночь, если этому человеку вдруг надоест заниматься делами, или если он сбежит с женой молочника, или, как вы сказали, будет иметь место фатальный инцидент. Я правильно истолковал ваши сомнения?

Он ошибся, но Броку ничего не оставалось, как согласно кивнуть.