Читаем Вирус «Reamde» полностью

Джонс не хотел показываться на виду, поэтому они сидели с включенным двигателем несколько минут и ждали, пока подойдет судно. Таксист неподвижно смотрел вперед, пот катился из-под коротко стриженных волос и стекал по шее. Зула понимала, что вдвоем они, возможно, управились бы с Джонсом или хотя бы сумели сделать так, чтобы водитель выскочил и позвал на помощь, но для этого требовалось согласовать действия, что в присутствии Джонса было бы невозможно, даже говори они на одном языке.

Баркас подошел к пристани и выключил двигатели. Рулевой рассчитал точно: судно оказалось прямо рядом с такси. Оно было на несколько футов ниже причала, но такое препятствие оказалось не помехой трем пассажирам, которые выбрались на пирс и подошли к такси. Один приблизился к водительской дверце и показал шоферу рукоять засунутого в карман пистолета. Затем мотнул головой – выходи, мол. Таксист разблокировал дверь, человек с пистолетом ее открыл. Таксист судорожно повернулся на сиденье, медленно вылез и бросил взгляд на боевика, ожидая дальнейших указаний.

Второй боевик подошел к пассажирской двери, третий обогнул машину, открыл дверцу со стороны Джонса и приветствовал его по-арабски. Тот ответил и ощупью нашел Зулину руку. Переплетя свои пальцы с ее, он сдвинулся к двери.

Садиться на баркас – а дело явно именно к этому шло – Зуле решительно не улыбалось. Она свободной рукой ухватила ручку двери со своей стороны и уперлась ногами в пол.

Джонс обернулся.

– Да, мы можем брыкаться и визжать. Не исключено, что кто-нибудь услышит и вызовет полицию. Не исключено, что полиция и впрямь приедет и даже успеет заметить баркас до того, как он затеряется среди других суденышек, но учти, Зула, дело рискованное. Нас четверо. Время поджимает. Мы не можем возиться с упирающимися пассажирами. Если ты сейчас не выпустишь ручку и не выйдешь добром, мы просто затолкаем водителя в багажник и столкнем машину в воду.

Зула выпустила ручку, крепко ухватилась за Джонса и стала продвигаться к выходу до того места, где смогла развернуть ноги вперед. Джонс был силен, и она знала, что держит он надежно. Зула другой рукой взяла его за локоть и, подтянувшись, как на турнике, выскользнула из такси. Распрямляясь, она увидела его лицо, обращенное – не столько с изумлением, сколько с простым любопытством – на что-то приближавшееся к ним со стороны дороги.

И в этот миг – причудливо все-таки работает мозг – Зула узнала в нем Абдуллу Джонса, международного террориста. Она читала о нем в газетах.

Проследив взгляд Абдуллы Джонса, Зула еле-еле успела повернуть голову и увидела рычащий микроавтобус за мгновение до того, как он врезался в задний бампер такси.

* * *

Соколов провел инвентаризацию. В бою вещи имеют обыкновение теряться с поразительной быстротой, поэтому люди вроде Соколова стараются закрепить все по-настоящему нужное на себе. Менее часа назад в подвале пятиэтажки он сменил наряд престарелого китайского рыболова на черный спортивный костюм, черные кроссовки, жесткие наколенники, паховую раковину и пояс с кобурой для «макарова» и запасных магазинов. Под широкой ветровкой прятался разгрузочный жилет с множеством ножей, фонариков, кабельных стяжек и других полезных вещей. За спиной висел кэмелбек. Зачем брать воду на задание, которое займет от силы пятнадцать минут? Просто в Афгане Соколов как-то вышел на пятнадцатиминутное задание и, вернувшись на базу после сорока восьми часов, в которые еле выжил, утоляя жажду собственной мочой и кровью мелких грызунов, дал себе слово никуда больше без фляги не выходить.

Он развязал мусорный пакет, который прихватил из офиса. Двигаться приходилось медленно, осторожно, чтобы прохожие не заметили шевеления под пленкой. В мешке между твердыми металлическими коробками удалось нащупать дамскую сумочку. Соколов вытащил ее наружу.

Полезность бо́льшей части содержимого приближалась к нулевой. Например, там имелся презерватив. Соколов подумал было надеть его на дуло «макарова», чтобы туда не забилась грязь, но после всего происшедшего это уже не имело особого смысла. Зато он нашел бумажник, а в нем – пластиковую карточку: государственное удостоверение личности с фотографией, более или менее похожей на русскоговорящую девушку с китайской внешностью. И в данном случае незначительный аспект женской моды оказался чрезвычайно важен – по крайней мере для Соколова, – потому что мужчина носил бы содержимое бумажника в кармане, а значит, не оставил бы его в офисе, однако женская одежда не предполагает больших карманов, и документы кладутся в сумку.